— Это оно: проявление целительного дара. Плюс вчерашний яркий случай, господин Бьорд поведал о нём подробно. Почему же сейчас определитель его не видит? Он настроен обходить блоки и видеть скрытое, тем не менее улавливает только магию трав, — покачала головой Каннелия. — Леди Форриль, я бы хотела вызвать господина Зоратта. Сейчас. Вы позволите? Он сильнее меня в сканирующих заклинаниях, а мне очень, очень не нравится то, что на вас наложено. Возможно, господин директор определит точнее.
— Конечно, вызывайте. Госпожа Каннелия, мне как-то волнительно, даже страшно.
— Опасаться совершенно нечего, леди, — мягко улыбнулась женщина.
Но пристальный взгляд небольших тёмных глаз нервировал.
Прибывшему вскоре директору Каннелия быстро и чётко обрисовала свои наблюдения и сомнения, а Элге отчего-то потряхивало мелкой-мелкой дрожью. Ей и хотелось, чтобы очевидные подозрения подтвердились — целительство интересовало и манило её, она давно почувствовала, что могла бы делать гораздо большее, чем просто продавать людям чаи и отвары; в то же время терзали и опасения. Приручать магию во взрослом возрасте сложнее, чем в детстве, когда привыкание, обучение и развитие проходит мягко и плавно. Спонтанные выбросы силы, помимо вреда носителю, в отдельных случаях вместо пользы могли нанести вред и пациенту. Элге сказочно повезло, что в те два-три раза, когда она направляла свою непонятную тогда силу на лечение людей, всё закончилось благополучно.
Бьорд Зоратт очистил руки заклинанием и потёр ладони одна о другую.
— Можно? — уточнил он у Элге, присевшей в кресло и наблюдающей за ним с безотчётной настороженностью.
— Можно, — со вздохом опустила ресницы девушка. — Я больше всех заинтересована в том, чтобы разобраться со своим…неожиданным даром.
Он подошел ближе и, протянув руки, активировал заклинание. От ладоней Зоратта шло тепло, он хмурился и задумчиво кусал губу, совсем как наставница недавно. На его ладони, окутанные едва видимой дымкой, девушка и глядела, лишь бы не встречаться с пронизывающим взглядом очень светлых глаз — Элге наконец рассмотрела их необычный цвет. Светлый — светлый аквамарин, почти что цвет северного льда, но тёмный контраст зрачков и обводки оставлял не самое приятное впечатление: хотелось зябко дёрнуть плечами и отстраниться. Расфокусированный взгляд скользил по Элге от макушки до мысков туфелек.
— Хм… В прошлую встречу потоки целительской силы шли от вас гораздо ярче… Сейчас же — её как будто нет.
Пока Элге удивленно распахивала глаза, пыталась хоть что — то такое…непонятное, странное почувствовать внутри себя, ладони господина директора кружили возле её плеч, области декольте, также не касаясь кожи и слоя одежды.
— Вот тут, — отрешённо обозначил Бьорд.
Элге скосила глаза — его палец указывал на её левое плечо.
— Госпожа Каннелия, а вы при сканировании что-то нашли?
Наставница кивнула указывая на то же плечо.
— Весьма интересный блок, впервые такой вижу. Магия не спит, а как будто…сдерживается снаружи.
Элге потряхивало всё сильнее; уставившись на крупный камень в булавке шейного платка Зоратта, она строила предположения одно невероятнее другого. Мужчина всё водил и водил ладонями возле её плеч.
— Согласен: блок не внутренний, — наконец отозвался он. — Скажите, леди Форриль, а что за платье на вас?..
Элге озадаченно посмотрела вниз, на свой наряд, неосознанно провела пальцами по складкам длинной юбки.
— Обычное платье. — Я его не раз надевала. Моя сестра шила.
— Обычное, да… — в глубокой задумчивости закивал господин Бьорд, медленно стряхивая с пальцев магию как лишние капли воды. — Леди, вас не затруднит переодеться во что-нибудь другое, а платье принести мне?
Элге заворожённо следила, как истаивает на ладонях директора сканирующее заклинание: дымка втягивается под кожу и это…красиво и немного пугающе одновременно. Смысл вопроса дошел до неё не сразу.
— Сейчас?
— Сейчас, — подтвердил Зоратт.
Растерянность Элге, окутавшая её защитным коконом, сменилась удивлением:
— Вы думаете, что?.. Нет, не понимаю! Как платье может повлиять на проявление или отсутствие магии?
— Ещё не понял, леди Форриль. Вы выполните мою просьбу?
Девушка растерянно моргнула. Всё вроде бы обыденно и привычно глазу: спокойный мягкий интерьер комнаты, дневной свет за окном, ранние осенние цветы в вазе, два мага — специалиста своего дела, серьёзные, вызывающие уважение и расположение — а в висках бьётся осознание, что мир разлетается на осколки, чтобы никогда больше не собраться обратно таким, каким был.
— Да, — сказала Элге целую вечность спустя. — Сейчас вернусь.
