– Я всегда считал себя неспособным любить. Я считал это ненужным, опасным. Ужасающим, потому что это могло так легко убить меня. Я не знаю, как я мог сказать… Как я мог бы когда-нибудь быть уверенным, что то, что я чувствую сейчас – это любовь. Но я знаю, что я… что я хочу, чтобы ты смотрела на меня и не отводила глаз. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, и я хочу быть рядом с тобой, что бы мы ни делали. Когда я брался за эту миссию, это было средством достижения цели. Я хотел умереть после того, что случилось с Тереном и Ривой. Но с тех пор, как мы встретились с тобой, с тех пор, как мы с тобой… я… я думаю, что я оставил это позади, – он переводит дыхание. Глаза Алии сияют. – И всё, чего я хочу сейчас, это оставаться с тобой до тех пор, пока ты тоже этого хочешь.
– Ты идиот, – говорит Алия, глаза её всё ещё блестят от слёз, понимает Рейвен, наблюдая, как прозрачные капли стекают по её щекам. – Ты идиот.
А затем тёплые руки Алии прижимаются к его щекам, и она целует его со всей безудержной страстью, нежностью и разочарованием последних нескольких недель. – Конечно это то, чего я хочу.
– Значит, мы пришли к согласию? – спрашивает Рейвен.
Алия смеётся сквозь слёзы, уткнувшись носом ему в плечо.
– Я люблю тебя, – говорит она. – Я люблю тебя с тех пор, как… я не знаю, на самом деле. Уже так давно. Я поняла это, когда ты рассказал мне о Риве.
– Это ужасный момент для осознания, – откликается Рейвен. – Не то чтобы я жаловался, конечно.
– Ты доверился мне, – просто говорит Алия. – Я поняла, как много это для тебя значило. Как я хотела тогда, чтобы ты продолжал доверять мне всегда…
Рейвен прижимается лицом к шее Алии и на мгновение замолкает. Он ненадолго думает, что «надо быть проще», затем отметает это. Здесь ему не нужно больше помнить об этом.
– Я обожаю тебя, – говорит он. – Я люблю тебя. Я подумаю о других способах сказать это…
Алия снова смеётся и целует его в щёку.
– Не трать их все за один раз.
– Я люблю, – говорит Рейвен вопреки её словам, и Алия снова смеётся, на этот раз немного взволновано. Рейвен поднимает брови. – Тебе нравится, когда я говорю по-тарагски? Как ты скрывала это от меня? Алия. А-ли-я…
И затем он тоже смеётся, когда Алия вырывается из его рук, закатывает глаза, и говорит:
– Ну будь смешным, – затем краснеет, что выдаёт её. – Рейвен! Я обещала Морану, что не испорчу ни одной книги!
– Это противоречит твоей природе всё портить, любимая, – отвечает Рейвен, но охотно уступает.
Тем вечером они сидели на крыше одного из зданий, составлявших собой сердце Домеры – крепость короля – и смотрели на город.
Эта была идея Алии, потому что она сказала, что поднимаясь на чердак своей башни магии за ингредиентами или артефактами, которые нельзя хранить в подвале в сырости, она всегда смотрела на дверь, ведущую на крышу, и думала о том, что находится за ней? Почему нельзя просто выйти на эту круглую плоскую площадку и посмотреть на небо?
В детстве Алия никогда не думала о побеге. Она была тихой прилежной ученицей и ей никогда не приходило в голову, что кто-то может попытаться спрыгнуть между зубцами и переплыть озеро. Возможно, утонуть в озере. Возможно, от страха обратиться к демонам. Алия всё ещё не бралась судить, кого на самом деле защищали Стражи её башни – людей от магов или магов от самих себя.
Они сидели там с корзиной в которой было три пузатых бутылки вина и немного фруктов и это была едва ли не первая ночь, когда они с Рейвеном остались наедине и не прикасались друг к другу.
Сначала говорила Алия. Она о многом хотела спросить, но за то время, что они провели в дороге вместе, она задавала столько вопросов, что успела понять – есть вещи, на которые Рейвен не ответит никогда. О которых не расскажет никогда. И возможно, чтобы заставить его говорить, нужно не спрашивать. Нужно отвечать.
– Я не знаю, кем были мои родители, – говорила она. – И это никогда не имело особого значения. Для эльфийки в Алемаре Башня – одна из лучших возможностей, по крайней мере тебе не приходится скитаться по лесам, спать на траве или выполнять прихоти какого-нибудь человеческого лорда.
Рейвен молчал, но потому как он смотрел в даль, Алия чувствовала, что он понимает её слова. Возможно лучше, чем хочет показать.
– Я никогда не думала, что Башня – это тюрьма. Пока не оказалась на свободе, – продолжала она. – Там всегда были сытная еда и одежда, тёплые одеяла и добрые учителя. И я конечно слышала разные истории – о магах, которым запрещали любить друг друга. Но я никогда не любила и сочувствовала тем, кто терял любовь. О магах, которые погибали во время Испытания, поддавшись зову демонов… Но я всегда думала, что они были слишком слабыми, чтобы противостоять злу.
Она помолчала и добавила:
– О Стражах, которые принуждали магов делать что-то, чего те не должны были им давать. Но я думала, что это просто ложь.
Алия вздохнула.
