Она кивает. Рейвен кивает в ответ.
Вотан бросается в атаку, а Рейвен заходит с фланга, и они быстро справляются с остальными убийцами.
– Убиты, – говорит Рейвен после, и когда все озадаченно смотрят на него, он уточняет: – Убитые убийцы. Забавно, не правда ли? Я только сейчас это осознал.
Алия разражается смехом, и согнувшись опирается на свой посох чтобы устоять на ногах.
– Ох, Рейв… – говорит она. – Я так скучала по тебе…
Впереди больше нет закатов и рассветов, тихих ночей в разных палатках, когда всё что он может делать – это думать о ней. Шумных и горячих – когда они делят одну палатку на двоих.
Больше нет места сомнениям, больше нет времени решать.
Армия Лжебога уже рядом, и Алия с обычным своим спокойствием сообщает, что они пойдут на передовой.
– В смысле – на смерть? – уточняет Моран.
– В смысле, мы поведём остальных за собой.
Но на самом деле все они знают, что Моран прав. Это будет битва, из которой не вернётся множество бойцов. И уж точно не вернутся те, кто шёл в первых рядах.
Они проводят этот вечер в общей комнате постоялого двора, с каким-то новым чувством вспоминая всё, что осталось позади. У Алии для каждого находится пара тёплых слов. Рейвен борется с желанием взять её за руки и увести наверх, чтобы до самого утра целовать, потому что прямо сейчас ему абсолютно всё равно, сложно это или легко. Если завтра они умрут – ему уже нечего больше терять.
Но он понимает. И остаётся сидеть, старательно оставаясь просто одним из тех, кому она сегодня вечером подарит своё тепло.
Только Моран, как всегда, сидит немного в тени и не разговаривает ни с кем.
Когда наступает утро, его разум абсолютно чист. И всё же Рейвен с удивлением понимает, что чувствует… Грусть.
Он думает о том, как лежал перед ней распростёртый по земле. Убивший ту, кого любил. Пришедший для того, чтобы умереть.
Что изменилось с тех пор? Он убил ещё много-много людей, среди которых был ещё один человек, которого он любил.
Он должен хотеть смерти, но… Рейвен думает только о том, что эти холодные ночи в горячей палатке не повторятся уже никогда.
Потом они выходят на улицу, и мир погружается в огонь и кровь. И кажется, что бой длится не несколько часов, кажется, он не закончится никогда.
Рейвен не верит своим глазам, когда Моран бросается вперёд, и острые щупальца его магии впиваются Дракону Бездны, Наречённому Лжебогу, в янтарные глаза.
– Вот и всё, – говорит Алия через несколько минут, когда затихают конвульсиях чёрного гигантского змея. – Кончилась. Война.
Мир, по которому пронеслась зараза сумрачной скверны, не мог быть прежним. Как бы ни хотелось того Инквизиции, или эрлам, или любым, кто был в силе в мире прежнем
Множество городов и посёлков оказалось разрушено. Армии, обеспечивавшие порядок на прежних землях пали. Человеческие войска, державшие под контролем племена лесных эльфов, тоже оказались опустошены и обезвожены. Транспортные пути, по которым вели торговлю от самых подземных королевств до племён оборотней, наводнили разбойники. Тут и там всё ещё сновали остатки сумеречного воинства.
Башня магии пала, и равновесию между магами и Инквизицией пришёл конец.
Алемар лежал в руинах. Не прошло и сотни лет с тех пор, как он отбил последние нашествие из Каледоса, и теперь снова стояла угроза войны. Король был мёртв, его ближайший военачальник объявлен предателем.
Орден Сумеречных Воинов также пребывал в руинах, и хотя теперь, когда угроза миновала, каледосские стражи объявили о желании поддержать своих братьев из Алемара, Аяна предчувствовала, что это сулит больше сложностей, чем преимуществ.
На какое-то время вся команда задержалась в городе. Из компании бродяг и изгоев они внезапно превратились в героев, но и это оказалось палкой о двух концах.
Моран, ведьмак, выросший посреди болот, никогда не имевший ничего общество с человеческим миром, узнал, что он остался единственным наследником почившего короля.
Сам Моран принял эту новость не просто стоически – его глаза светились уверенностью, которая немного пугала. И Рейвен подспудно ждал, что теперь, когда в руках ведьма окажутся все ресурсы королевства, он не преминёт сделать предложение Алие.
Это был бы красивый союз – молодой король и командор сумеречных стражей. Это означало бы, что за спиной у Морана стоят все войска Сумеречного Ордена, даже если на самом деле никаких подобных войск в Алемаре нет, и все договоры Сумеречных Воинов, даже если они заключались совсем для других целей, это означало бы, что именно Алемар выиграл войну и защитил мир от Сумеречных тварей, а не кучка странных людей, не имевших ни титулов, но званий.
Рейвен чувствовал, что Моран не упустит такой возможности – лично он никогда бы её не упустил. Тем более, что речь шла об Алие.
