Два государства, враждовавшие столетиями, вынуждены заключить мир перед лицом опасного врага. Для закрепления союза правящие дома решили заключить династический брак. Вот только смогут ли поладить принц из высококультурной, утонченной южной державы и дикая принцесса варварского севера?
Солнечные зайчики играли в догонялки на волнах, казалось, кто-то кинул в море горсть алмазной пыли. На ярко-голубом небе художник легкими мазками белой кисти нарисовал облака. Ветерок раздувал пестрый парус, и драккар проворно бежал по волнам.
Но Линнар не мог любоваться красотами пейзажа. Ему было плохо. Очень плохо. Его не покидало мерзкое ощущение, что съеденная пища просится наружу, но никак не может вырваться. Голова кружилась, тело бил озноб.
— Ваше Высочество, может, вернетесь в каюту? — участливо спросил слуга.
— Нет, спасибо, Нитт, я лучше побуду здесь, — слабым голосом ответил Линнар.
Вернуться в маленькую каюту, похожую на гроб? Нет. К тому же качка там ощущалась сильнее. Лучше сидеть здесь, на свежем воздухе.
Линнар раньше плавал на корабле и не замечал за собой морской болезни, сейчас же он чувствовал себя ужасно. Придворный врач наверняка назвал бы это нервным заболеванием, ведь Линнару было из-за чего переживать. Драккар стремительно нес его в Дартаг. На встречу с невестой.
Его величество король Хоралии Вирлей Пятый задумчиво погладил окладистую русую бороду, изумруды в его кольцах заблестели, лукаво подмигивая Линнару.
— Добрый вечер, Ваше Величество, — церемонно произнес он, поклонившись.
— О, Линнар, мальчик мой! — воскликнул его отец. — Давай обойдемся без формальностей, я позвал тебя, чтобы поговорить, как отец с сыном, а не как король с подданным. Присаживайся.
Линнар воспользовался приглашением и присел в кресло, стоявшее рядом с тем, в котором небрежно, по-домашнему развалился Вирлей. Их разделял изящный столик черного дерева, сервированный вазой с фруктами, бутылкой оттарийского красного вина и двумя серебряными кубками. В большие окна королевской гостиной заглядывало веселое июньское солнце, играя радугой в цветных витражах стекол.
Атмосфера была подчеркнуто семейной, но Линнар не спешил расслабляться. Он не верил, что Вирлей позвал его, чтобы просто поговорить. Со своим любимчиком Роадом, могучим воином и магом, он мог вести задушевные беседы за бутылочкой вина. А Линнар был вечным вторым, годным лишь на то, чтобы случае неожиданной кончины блистательного старшего брата заменить его. Запасной принц.
— Угощайся. — Вирлей был настолько любезен, что сам налил сыну вина. — Двадцатилетней выдержки. Прекрасный букет.
— Спасибо, — коротко ответил Линнар, решив, пока не выяснится, что задумал отец, говорить как можно меньше.
— Магистр Нотефель вчера докладывал мне о твоих успехах, — добродушно заметил Вирлей. — Ты выдержал экзамен на звание Высшего Целителя, я горжусь тобой, сын. Выпьем за твой талант!
Он поднял кубок, Линнар тоже, и они чокнулись.
— Рад, что смог доставить тебе удовольствие, отец. — Линнар говорил все так же осторожно. — И я благодарен за возможность заниматься магией с самим магистром.
— Полно, сынок. — Улыбка Вирлея была чуть-чуть более приторной, чем улыбка обычного любящего отца. — Развивать таланты сыновей долг любого родителя. А как насчет боевой магии? Она все еще тебе не дается?
Вопрос был задан как бы вскользь, но Линнар сразу почувствовал, что боевая магия интересует Вирлея гораздо больше целительства. Еще бы — принцы должны воевать, а не врачевать.
— К сожалению, пока нет, отец, — ответил Линнар. — Мне очень жаль…
— Ничего страшного.
Вирлей идеально владел собой, но Линнар за годы, проведенные в пропитанном ложью дворце, давно привык улавливать истинные чувства людей по самым мелким деталям. Он не мог не заметить мелькнувшую в глазах Вирлея тень разочарования.
Притворство ранило гораздо сильнее гнева или пренебрежения.
«Зачем ты врешь? Зачем прикидываешься добрым папочкой? Скажи прямо, что разочарован во мне, скажи, что считаешь меня никчемным сыном. Эти увертки, патока и фальшь делают мне лишь больнее, отец».
Но вслух он этого произнести не мог, и они продолжали игру в семью. Вирлей неспешно пил вино, расспрашивая Линнара об учебе у магистра Ордена Магов, старательно изображал интерес и отцовскую заботу. Затем разговор плавно перешел на политику и события в мире. Линнар немного расслабился, пока ничего особенного не произошло, он уже начал думать, что Вирлей действительно вызвал его лишь для того, чтобы поговорить. Исполнить отцовский долг и затем с чистой совестью забыть о сыне еще на полгода.
— Ты слышал, Галад-Задор захватил Лидс? — обронил Вирлей, наливая себе еще вина.
— Да, говорят, они почти не сопротивлялись. — Линнар не интересовался политикой, но старался по мере сил поддерживать разговор.
— Галад-Задор стремительно расширяет владения, пожирает другие страны, как голодный монстр, — тяжело заговорил Вирлей.
Линнар понял: после долгих хождений вокруг да около, отец, наконец, добрался до сути, истинной причины их встречи. Он внутренне напрягся, с трепетом вслушиваясь в каждое слово.
— Молодой император горяч и жаждет новых завоеваний, которые бы прославили его имя в веках. Он не остановится, пока не захватит весь континент. После Лидса настанет наша очередь. Одним нам не выстоять.
Вирлей отпил вина, помолчал, будто собираясь с духом.
