— Я решил заключить союз с Дартагом.
Линнар едва не выронил кубок. Новость поразила его до глубины души.
— С северными варварами?! — изумленно воскликнул он, забыв о придворном этикете. — После стольких войн?!
— Другого выхода нет, — жестко произнес Вирлей.
— Мы можем заключить союз с Оттарией, они ведь тоже в опасности из-за Галад-Задора, — попытался слабо возразить Линнар, призывая на помощь все свои познания в текущей политической ситуации.
— Такой союз уже давно заключен, но помощи Оттарии недостаточно, — отрезал Вирлей, взглянув на сына, как на несмышленого младенца. — Что ж раз ты сам не понимаешь, объясню… Мы не можем оставить север беззащитным. Если не заключим союз с Дартагом, то при нападении империи, королева воспользуется возможностью и вторгнется к нам. Мы окажемся зажаты в тиски. К тому же наш жалкий флот не может потягаться с Золотой Армадой, а вот дартагцы справятся с ними. В конце концов, если мы падем, следующей целью Галад-Задора станут они, и, уж поверь мне, имперцы сполна отплатят северянам за многолетнее разорение их торговых судов. И нам, и Дартагу выгодно забыть старые распри, объединиться против общего врага. Понимаешь?
Линнар покорно кивнул.
— Да, отец.
Глупо спорить о вещах, в которых он ничего не смыслит. Союз с дартагцами, которыми матери пугают младенцев, казался Линнару диким, но раз король считает, что так надо — значит надо. Гораздо больше Линнара волновало другое: зачем Вирлей с ним это обсуждает?
Тот налил себе вина, покрутил кубок в руке, но пить не стал и поставил его назад на столик. Линнар, уже давно не притрагивавшийся к напитку и фруктам, явственно ощущал разлитое в воздухе напряжение и все больше волновался. Что же, что же задумал отец?
— Мы с королевой Нъёдис решили, что необходимо закрепить наш союз династическим браком, — медленно заговорил Вирлей. — Чтобы наши народы соединяла не только подпись на пергамента, но и кровь.
Линнар сглотнул, он пока не понял в чем дело, но где-то на краю сознания зашевелились смутные подозрения.
— Как ты знаешь, в Дартаге дикие обычаи: муж после свадьбы присоединяется к роду жены и остается жить в ее доме. — Вирлей говорил размеренно и четко, глядя сыну прямо в глаза. — Если бы у королевы было несколько дочерей, возможно, мне удалось бы уговорить ее нарушить обычаи и отпустить одну из них в Хоралию, чтобы она стала супругой Роада. Но дочь и наследница у нее одна. Конечно же, принцесса Бардис никуда не поедет, а значит, муж должен отправиться к ней.
Линнар понял все прежде, чем отец закончил, но все равно слова Вирлея прозвучали для него, как глас пророка Единого Бога, предрекающего беду.
— Ты отправишься в Дартаг и станешь супругом принцессы.
Линнар не знал, сколько просидел оглушенной этой новостью, уставившись на кольцо Вирлей. Изумруд весело блестел, словно потешаясь над незадачливым вторым принцем. Линнар никак не мог осознать происходящее. Отправиться в дикую северную страну, жениться на женщине, которую ни разу не видел. На дартагской женщине. Почти монстре. В голове сразу всплыли все жуткие байки о Дартаге, о кровавых пиратах, о безумных воинах, голыми руками разрывающих врагов в битве, о страшном боге дартагцев, требующем человеческих жертв.
«Я отправлюсь туда? Останусь там… навсегда?»
Руки мелко затряслись, и Линнар глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. Нельзя было показывать слабость перед отцом.
— Неужели нет другого выхода? — Он гордился, что его голос прозвучал спокойно. — Может, Нъёдис удовлетворится кем-нибудь из наших родственников? Кузен Клайн…
— Нет, для северян предложить их принцессе герцога будет равносильно оскорблению. — Каменно-твердый тон Вирлея разрушил последние надежды.
С минуту они сидели в тишине, Линнар разглядывал свои руки, пытаясь постичь всю жестокость уготованной ему судьбы. Хотелось кричать, плакать, звать на помощь. Но все слова застревали в горле. Линнар понимал, что ничего не может изменить.
Вдруг Вирлей встал, опустился перед ним на колени и, взяв его руки в свои, заглянул в глаза.
— Ты должен сделать это, сын. Ради страны, — проникновенно произнес он. — Мое сердце разрывается от боли, при мысли о том, на что я тебя обрекаю. Но другого выхода нет.
В душе Линнар горько расхохотался: отец был прекрасным актером, но его он обмануть не мог.
«Лжец! Тебе совсем меня не жалко! Ты рад от меня избавиться. Хоть какая-то польза от никчемного сына. Да, запасной принц пригодился».
Вирлей обнял его, Линнар обнял его в ответ, хотя на самом деле хотелось оттолкнуть прочь холодные руки человека, который никогда не был ему отцом.
Покинув покои короля, Линнар поспешил туда, где мог рассчитывать на настоящее сочувствие.
Магистр Нотефель жил в небольшом особняке недалеко от королевского замка. Линнар застал его дома.
Когда принц вбежал в его кабинет, Нотефель разбирал какие-то свитки на столе и удивленно уставился на ученика.
— Мальчик мой, ты так бледен, что случилось? — с беспокойством спросил он.
— Отец отправляет меня в Дартаг, — выпалил Линнар.
Он рухнул в кресло напротив стола учителя и отдышался после долгого бега.
