Она говорила удивительно спокойно. Линнар ожидал от нее вспышки ярости, обвинений в предательстве, угроз.
— Эм… По поводу того, что произошло, — неуверенно начал он.
Лицо Бардис окаменело, глаза заледенели.
«Сейчас начнется».
— Это должно остаться между нами, — отчеканила она.
Линнар вопросительно взглянул на нее.
— Если о случившемся кто-то узнает, войны не миновать, — продолжала Бардис, четко выговаривая слова. — Война сейчас не нужна ни нам, ни Хоралии.
— Но Нотефель… — начал Линнар, смолк, но заставил себя закончить:
— Он хотел убить тебя.
Бардис прикоснулась к груди, скрытой под плащом.
— Не понимаю, — пробормотала она. — Что даст моя смерть сейчас?
Линнар попытался развести руками, но не смог пошевелить и пальцем, поэтому просто поморгал. В интригах он ничего не смыслил и не мог ответить Бардис.
— Похоже, вшивый колдунишка дожидался пока мы останемся наедине в глухом месте, — рассуждала она вслух. — Хм, тогда мою смерть можно было представить, как несчастный случай. Мать, возможно, даже ни о чем бы не догадалась. То есть маг хотел устроить все так, чтобы ослабить Дартаг, но при этом оставить его союзником Хоралии.
— Наверное, так он и рассуждал, — неуверенно пробормотал Линнар.
Бардис нахмурилась.
— Больше всего меня волнует, знал ли о заговоре Ордена Вирлей? Активно участвовал или просто дал молчаливое согласие? Может быть, маги интриговали за его спиной, планировали что-то и против него? Проклятые хоралиты! Вечно выдумывают всякие козни! Нет бы решить все разногласия в поединке! Трусы!
Линнар внутренне сжался, но Бардис замолчала, как-то странно посмотрела на него.
— Ладно, не все хоралиты такие, — нехотя произнесла она.
Линнар собрался с духом и задал мучивший его вопрос.
— Но неужели ты не собираешься мстить?
И замер в ожидании ответа.
— Нет, — твердо произнесла Бардис. — Мы не знаем, замешан ли Вирлей в заговоре или нет. Даже если замешан… Когда он поймет, что план провалился, он не будет предпринимать новых попыток. У него не останется выбора, кроме как признать союз с Дартагом. Он расчетливая и хитрая сволочь, но он не дурак. Галад-Задор дышит ему в затылок. Он не будет дальше продолжать попыток нагадить нам и сосредоточится на империи. Хотя нужно будет оставаться начеку. На всякий случай.
Линнар недоверчиво уставился на нее. Бардис горько улыбнулась.
— Ожидал, что я сразу начну размахивать секирой и для начала убью тебя? Пора бы уже привыкнуть к мысли, что я больше не подниму на тебя руку. Ты спас мне жизнь во второй раз, за мной должок. И еще… — Она замолчала, подбирая слова. — Я думала, ты предал меня. Признаюсь честно, я всегда подозревала тебя во лжи, с самого начала. Но ты спас меня, рискуя жизнью, хотя мог сбежать назад в Хоралию. То, что ты говорил о дружбе и вражде… Я думаю, ты прав. Время вражды закончилась. Я хочу изменить наши страны. Ты поможешь мне, супруг мой?
Она накрыла его руку своей, Линнар смог чуть пошевелиться, переплел свои пальцы с ее.
— Да, супруга моя.
Его охватило удивительное спокойствие. Мир перед глазами подернулся легкой дымкой, и Линнар провалился в сон, так и не отпустив ладони Бардис.
Сейчас это было как никогда важно — их соединенные в дружеском пожатии руки.
Нет ничего проще, чем длить войну столетиями, раздувая вражду, как пламя, и множа ненависть. Гораздо сложнее преодолеть жажду мести и злобу. Увидеть во враге человека.
И протянуть руку.
Золотое вино с нежным плеском пролилось в серебряный кубок, заискрилось, отражаясь в блестящих стенках.
— Выпей и взбодрись, батюшка, — произнес Роад, вручая Вирлею кубок.
— Боюсь, даже сладчайшее вино из Ильтии не принесет мне сегодня радости, — хмуро возразил тот, но напиток принял. — От Нотефеля нет вестей уже третий день, приходится признать, что наш план провалился. Старик наверняка уже давно кормит рыб на морском дне.
Роад сделал вид, что разглаживает пшенично-желтые усы, скрывая этим жестом саркастичную улыбку.
— Похоже, ты недооценил малыша Линнара, батюшка, — самым нейтральным тоном произнес он, хотя так и подмывало добавить в голос сарказма. — Готов побиться об заклад, что он помог принцессе, иначе Нотефель бы разделался с ней.
Вирлей одним глотком осушил кубок и ударил им о стол. Серебро жалобно звякнуло.
— Проклятый соплежуй! Кто же знал, что он вдруг проявит норов? Яйца Темного, этот хлюпик должен был возненавидеть Дартаг! Он просто не мог поладить с ценящими силу дикарями.
«Сила бывает разной», — с усмешкой подумал Роад, но вслух сказал совсем другое:
— Успокойся, батюшка. Гневом ничего не исправить. Думаю, уже бесполезно готовить новое покушение на принцессу.
Первому принцу Хоралии никогда не нравился план отца: слишком ненадежный, слишком зависящий от Линнара. От мелкого братца всего можно было ожидать, Роад знал это как никто другой.
