Мечислав вдруг привлек меня к себе, обняв за талию. Стоило бы вырваться и объяснить ему, что я пред-почитаю Даниэля, но я этого не сделала. Не хотелось портить такую сцену. И потом, мне просто хотелось досадить подруге. Я была зла на нее. Я тут рву жилы, договариваюсь с вампирами ради ее спасения, рис-кую жизнью, а она в наглую заявляет, что довольна и счастлива своей клыкастой долей! Хотя бы в мелочи, но мне очень хотелось ее уесть. Тем более, что Мечислав, в отличие от Дюшки, выглядел очень уместно и просто великолепно в данном интерьере. Я представила, как мы смотримся вместе, и решила, что Катя будет завидовать. И не ошиблась. Подруга бросила на меня злобный взгляд, но рот открыть не решилась. Я послала ей очаровательную улыбку. М-да, будь у нее клыки хоть в четыре ряда, все равно это та же самая Катька. И вампирство ее не изменило. Или это только пока?
— Кто выступает с вашей стороны? — осведомился Дюшка.
— Борис. А с вашей?
— Фродо.
— Фродо!? — шепотом переспросила я.
Мечислав весело фыркнул.
— Я знаком с этим… Фродо. И еще сто семьдесят лет назад его звали Федькой.
Я хихикнула. Меняется время, меняются имена.
— А с чего он так?
— А это он лично познакомился с Толкниеном.
— Что, правда!?
— Ага. Лично я считаю, что тот списал с него Гнилоуста.
Я присмотрелась к вампиру и зафыркала еще сильнее. Действительно — точная копия, как его автор и описывал. Если бы вампир сейчас проблеял «Прелесть, о моя Прелесть» — сходство стало бы абсолютным.
— А вы лично не были знакомы с Толкниеном?
— Нет, кудряшка. Я тогда был в других местах.
— Кстати! А Мечислав — это ваше настоящее имя?
— Разумеется, нет, — пожал плечами вампир. — Это прозвище мне дали, когда я нарезал из одного оборотня мясной салат. Вы просто не видели, как я сражаюсь.
— Я уже пожалела. Но надеюсь никогда этого не увидеть, — честно призналась я.
— Я тоже надеюсь, что вы не увидите меня в бою.
Пока мы шептались, двое вампиров повторяли знакомую мне процедуру — огораживали круг.
Осиновые колья, руки в перчатках…
— А как на вас действует осина? — спросила я у Мечислава.
— Она нас парализует и разъедает нашу плоть. Сами мы удалить ее не в силах, но залечить полученные от нее повреждения — можем. И очень легко. Это не крест или святая вода.
— А что — крест?
— Он горит. И вампир будет гореть вместе с ним.
— А святая вода вас убивает?
— Растворяет и мы рассыпаемся в пыль.
— А Дюшку мне убить не удалось?
— Это его свойство. Гипноз и устойчивость к святой воде. Давным-давно он был монахом. Вот с тех пор и осталось.
Представила себе элегантного, красивого и утонченного Дюшку в монастыре — и чуть не подавилась слюной. Мечислав вежливо похлопал меня по спине.
— Лучше, кудряшка?
— Шутите? Насчет монастыря?
— Ничуть. Я только подозреваю, что там были больше заняты собой, а не Богом.
— А, ну в этом ничего удивительного. Бог хоть и есть, но слугам его очень хочется есть.
— А манка небесная последний раз при Моисее падала?
— Читаете мои мысли, Мечислав?
— Нет. Просто это логично.
Я кивнула и поудобнее облокотилась на вампира. Если уж он решил меня обнимать, пусть и мне будут какие-нибудь удобства.
— Как ты себя чувствуешь, кудряшка? Не тошнит, голова не кружится? Я совсем забыл спросить.
— Хорошо, — отозвалась я. — И уж точно не беременна. А что?
— Ты потратила много Силы. Как у тебя дела обстоят сейчас?
Я прислушалась к себе. Дале обстояли… неплохо.
— После того выброса, сила постепенно набирается, и я даже чувствую ее, но вряд ли смогу вы-пустить наружу.
— Не надо торопиться. Все придет. Достаточно того, что ты вполне адекватна и держишься на ногах.
— Адекватна?
— Некоторые люди после такого выплеска энергии впали бы в транс.
— И вы об этом знали!? И все-таки готовы были рисковать!?
Я резко отстранилась от вампира. То есть хотела отстраниться, но рука у меня на талии сжалась стальным обручем.
— Скандал ты мне устроишь потом. А сейчас будь любезна стоять и смотреть. Молча.
В голосе было столько… властности, что я поневоле повиновалась. И прошипела гадюкой:
— Я с вами еще поговорю! Как мне повезло, что я встретилась с Даниэлем!
Подразумевалось, что Мечиславу до моего друга — как до Китая раком. И вообще, козел он предпоследний. (Последний — Дюшка.) Вампир понял намек, но руку не расслабил. Пришлось прошипеть сквозь зубы:
— Пустите! Вы мне ребра раздавите!
— Будешь стоять смирно, кудряшка?
— Буду, черт вас дери! Пустите!
Хватка немного ослабла, но руки в любой момент были готовы сомкнуться снова. Я не стала выдираться и выставлять нас на посмешище. И потом, отсюда было лучше видно круг. А я всегда была любопытна.
Обнаженные по пояс Борис и Фродо вошли внутрь — и те же вампиры замкнули его осиновыми прутиками.
— Да начнется поединок! — прозвучал голос Дюшки.
Начался он как-то странно. Сперва вампиры пошли по кругу, обмениваясь взглядами. Потом Фродо вдруг резко выбросил вперед руку с раскрытой ладонью и отставленным большим пальцем. Борис даже не покачнулся и тем же жестом развернул ладонь.
— Что они делают? — прошипела я.
