И застыла, стараясь не моргать. Глаза наполнились слезами. Больно. Почему так больно!?
— Что? — не поняла подруга.
Я посмотрела на Дюшку. Высшие Силы, как мне хотелось бы перервать ему глотку! Медленно, поперек хребта, чтобы голова на позвоночнике болталась! А потом не жечь его, а просто подождать, пока эта скотина сама не издохнет! Вампир видимо что-то прочел в моих глазах и даже сделал шаг назад. Потом опомнился и сделал еще два шага вперед и чуть в сторону от меня. Смешно.
— Вы что — все время держали ее под гипнозом!?
— Это было несложно. Она очень внушаема.
Я зло прищурилась на вампира.
— Андрэ, а на фига вам вообще Катька понадобилась!? Что, больше никто не соглашался!?
— Что вы, Юля! У меня много недостатков, но согласитесь, я достаточно красив, чтобы не испытывать не-достатка в женском внимании.
— Тогда какого же черта вы запали именно на Катьку!?
— Запал? — голубые глаза смеялись.
Я покривилась.
— Господин Андрэ, даже если вы попытаетесь французить, нижегородские уши все равно вылезут наружу. Неужели нельзя просто ответить на вопрос? Мы не в Букингемском дворце, чтобы перебирать каждое слово! Почему именно она и именно сейчас!? Вы мне уже вешали лапшу насчет ее красоты и управляемости, но мне хочется получить правдивый ответ. Тогда я не могла спорить, но сейчас я доказала свое право требовать. Или мне еще кого-нибудь надо убить, чтобы вы ответили?
На этот раз Андрэ не стал кривляться. Голос его был тих и серьезен.
— По закону я могу сотворить одного нового вампира раз в пятьдесят лет или взамен убитого, по специальному разрешению Старейшин. Пришел срок. А ваша подруга мне просто понравилась. Она красива, достаточно умна, управляема, но при этом очень слаба. Она никогда не сможет поднять бунт против меня. Очень удобно. Я подбирал себе подходящую вампиршу по клубам. И кстати, не врал. Красота, глупость, управляемость — все это входило в список нужных качеств.
— И всего лишь!? — уточнила я. — Так просто!? И человеческая жизнь поломана?
— Да.
— И вы так же могли бы и меня, если бы я оказалась в тот вечер в клубе?
— Вряд ли. Ваша сила воли чувствуется на расстоянии. И потом, вы не в моем вкусе.
— Поэтому вы и собирались меня изнасиловать.
— Потому что вы лезли не в свое дело.
— Моя подруга — мое дело!
— Теперь она не ваша подруга, а мой вампир.
Мы перебрасывались словами как мячом. И я проигрывала. Безнадежно проигрывала.
— Одно другого не исключает.
— В определенном смысле — исключает. Любое действие, направленное во вред мне, нанесет тот же вред ей. Она умрет, если умру я.
Я посмотрела на Мечислава.
— Это правда?
— Как всегда — почти.
— И в чем же обман?
— Андрэ забыл вас предупредить, что более сильный протектор может перехватить контроль над его вам-пирами. Например, я — могу.
— Сомневаюсь, — Дюшка нагло улыбнулся. — Елизавета говорит, что ты просто бездарь и неудачник. Она прямо-таки устала тебя наказывать за промахи и глупости.
— Лучше уж наказание, чем смерть, — Мечислав пожал плечами. Получилось это у него грациозно, как у леопарда. — Если бы она узнала, на что я способен, она просто убила бы меня, пока я был в ее власти. Я не советую тебе в чем-то полагаться на ее слова.
Показалось мне — или в голубых глазах Дюшки мелькнул испуг? Я исследовала бы этот феномен и дальше, но тут вмешалась Катя.
— Я ничего не понимаю! Объясните мне, что со мной происходит! Кто вы!? И что я тут делаю!?
В голосе ее звучал страх. И я четко различала надвигающуюся истерику. И не знала, как ее прекратить. Только рассказать все, что ее касалось.
— Катя, ты помнишь, как мы были в клубе?
— Да.
— И больше ничего!? Точно!?
— Точно! Да что за глупые вопросы!?
— Катя, — говорить мне почему-то было трудно. Словно в груди застрял комок глины. — Я не знаю, что именно с тобой произошло за это время, но я вижу, чем это закончилось.
— И чем же!? — голос подруги был злым и истеричным.
— Это был не сон. Просто реальный кошмар. Ты стала вампиром.
— ЧТО!? Юля, что за чушь ты несешь!?
Я молчала. Катя обвела глазами стоящих вокруг вампиров, задержала взгляд на Мечиславе (я совершенно неожиданно почувствовала ревность и удивилась сама себе. Я же ничего к нему не чувствую! Так какого черта!?) — и, наконец, увидела Дюшку. Дальнейшая реакция подруги была мне хорошо знакома. Катя завизжала, пытаясь кого-то оттолкнуть от себя, потом рухнула на пол — и забилась в судорогах, нечленораздельно что-то вопя. Вампиры смотрели на истерику, как на пивную банку в урне — безразлично и спокойно. Они вмешаются, только если господин прикажет.
— Ты всегда умел выбирать себе подруг, Андрэ, — Мечислав использовал весь яд, отпущенный ему природой. Дюшка сверкнул на него глазами.
— По девкам у нас главный специалист — ты! И недаром! Тебе ведь часто приходилось играть роль женщины…
— Подумать только, небо обзывает воду голубой, — отозвался вампир.
Я фыркнула. Лучше говорить гадости, чем плакать от душевной боли.
— Андрэ, так ты еще и с мальчиками!? Ах ты, шалун противный!
Вампир сверкнул на меня глазами.
— Я вам еще успею растолковать, кудряшка. Когда вы будете, наконец, в моей власти.
