Странное нечто творится в природе!Не было женщины, – сразу двабабьего полу субъекта приходят,дом убирают, хозяйствуют… (Вродеобе согласны.) На огородегусто взошла топтун-трава.Так бы и жить, не считая буден!Грядки окучивать обе-две.Трудолюбив я, – и труд по мне.Только одно не пойму вполне:как с урожаем справляться будем?!.Тесно от мыслей в моей голове…
1995; в деревне
<p>Осень</p>Межсезонье. Нерадость. Ненастье.Не зима, а предвестье её.Нелюбовь. Оскудение страсти.Вот и кончились наши напасти,острогрудое счастье моё.Ты теперь на везенье не сетуй,не пеняй, что у нас не сбылось,не раскидывай ловчие сети,не венчай с расставанием злость, —поединки не кончатся эти,продолжается праздник на свете.Да и жизнь продолжается…Врозь.
2004
<p>Опыты</p>…Каждый был молод, красив был и строен. И что же?Время безжалостно годы на лицах итожит.Вздрогнешь, однажды очнувшись… Любить, но кого же?Радуйся каждой минуте, не говори: «Навсегда!»Канет и наша любовь, как другие твои, в никуда,И не воротишь… На время – не стоит труда.Выслушай, девочка, доводы мысли несложной:Страсть не однажды ещё и головку и сердцевстревожит.Будь благодарна минуте… А вечно любить невозможно.
2005
<p>«Люблю я в утреннем трамвае…»</p>Люблю я в утреннем трамваеиль в электричке где-нибудь —в ушко девчоночье, играя:– А вы – красавица! – шепнуть.Как благодарно покраснеетещё не женская щека,и в сумку спрячет поскореететрадку школьную рука.Душа стремится в мир открытыйещё неведомых страстей, —и я, весёлый и небритый,кажусь таким прекрасным ей.Вагон набит, что не качнуться,не отвести лица от глаз…Не доведись ей вдруг очнутьсяот наваждения сейчас!
1978; из рукописи книги «Городская окраина»
<p>«Опьянит иудейская гневная кровь…»</p>Опьянит иудейская гневная кровь,встанет чёрная мгла, опаляя ресницы,в глубине неподвижных змеиных зрачков,и безжалостным жалом язык раздвоится…Так незримо, так верно хранимый тобой,я оставлен тобой. Впереди – неизбежностьпустоты. Пустота мне осталась, да боль,да голодная нежность…
