Наше позднее братство, не веря посулам, живёт,гонит светлые сны, и – как прежде – не в лад запевая,от земли этой стылой обещанной воли не ждёт,как не ждёт золотого, земного – и лживого рая.Ничего и не надо. Глоток голубиный винасгонит сонную одурь, на миг опьянит и согреет.Да ещё благодать – постоять, покурить у окна, —ночь с краями полна, но заря набухает и зреет.И за нами живущий слова наших песен поймёт,к доброте припадая сухими, как жажда, губами.Наше позднее братство – как всякое братство – умрёт,но не раньше, чем с нами!
1986
<p>«В долгие ночи холодной зимы…»</p>В долгие ночи холодной зимыснятся холодные долгие сны.…Смех мне сквозь слёзы твоя нищета,слёзы сквозь смех мне твоя маета;горькая зелень каналов твоихв кости врастает побегами ив;кровью великой великих победраны дымятся десятками лет,братских могил оседают холмы;верные гибнут в изгнанье сыны…В долгие ночи холодной зимыснятся холодные долгие сны.…Но – просыпаясь – молюсь над тобой,над окаянной твоею судьбой,веря, что в мире безверья и злавновь воссияют твои купола;мне для тебя живота не беречь,во сыру землю, измучившись, лечь,в землю, червлённую кровью доднесь,рядом с другими умолкшими, —здесь…
1983
<p>«Это мы. Это наше густое вино…»</p>Это мы. Это наше густое вино —пьяный мёд. Да и квас не водица.Мы, кряхтя, прорубали в Европу окно,прирубая попутно землицы.А уж как переплавили колокола,то-то швед захирел для баталии!И под Марсовы громы Россия пошлаот Петра – к Соловкам.И подалее…
1988
<p>Каменный век</p>…Вот опять я в безмолвье подслушалчистый звук – золотое литьё.Но костёр одинокий мой тушит,ложью травит и голодом душит,гонит стадом нестадную душунизколобое племя моё.Всё равно я, доверившись звуку,чистой музыки выстрою храм, —взгляд поднявший и поднявший рукуот бесплодной земли к небесам…
1986
<p>Четырнадцатое марта</p>Скорый пекинский устал в подъёмах,в кручах байкальских, в пылу ветров…В прямоугольных дверных проёмахсиняя форма проводников.Парень-китаец и розовый Маозданья и рельсы берут в прищур:кормчий с портрета глядит лукаво,парень с подножки – насуплен и хмур —в форменном френче и в брюках зауженных.Может, одиннадцать лет назадтоже и ты добивал безоружныхюных израненных наших солдат?Может, и ты побывал с автоматомв марте на северной стороне, —с тёмной жестокостью азиатакрови хлебнувший не на войне?Снова весна. Небеса в лазури.Только невыплаканно кричатс давнего снега, со льда Уссурилица безглазые тех ребят…
