Но предварительно хотелось бы пояснить, почему церковь была упомянута в общем списке вместе с недобитыми белогвардейцами, зарубежными спецслужбами и кулацкими бандами. С окончанием Гражданской войны свою «святую» борьбу за утраченные власть и богатства под одеждами «духовности» немалая часть священников не прекратила. «Верующие и духовенство в ряде случаев оказывали заметное сопротивление антирелигиозной политике, которое иногда соединялось с борьбой против коллективизации. Только за 1930 год в СССР было зафиксировано 1487 массовых выступлений на религиозной почве (большинство из них в марте 1930 года – 514 выступлений и в апреле 1930 года – 391 выступление)» (В.С.Батченко. «Крестьянское сопротивление государственной антирелигиозной политике в 1929–1931 гг.» Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Смоленск, 2015, с.143). Однако в реальности религиозную окраску, этим, как правило, кулацким выступлениям нередко придавала опора главарей банд кулаков на религиозных единомышленников из числа священников, являвшихся идеологическими и активными противниками Советской власти, призывавших к борьбе с ней, как антихристовой, за истинную веру.
В течение 1929–1930 г.г. на территории ЦЧО (Центральный черноземный округ) ПП ОГПУ было вскрыто и ликвидировано 3 чисто церковных контрреволюционных монархических организаций, 4 контрреволюционные организации с участием в них церковнослужителей и членов приходских советов и 30 контрреволюционных групп.
Самая крупная контрреволюционная церковно-монархическая организация «буевцев» в своем руководящем центре имела: бывшего князя, полковника генштаба Н.Н.Дулова, бывшего лейтенанта морской службы, сына сенатора, тайного советника И.Г.Стеблин-Каменского, бывшего полковника Полякова и др., которые, перерядившись в священнические рясы в период 1920–1922 г.г., вели систематическую борьбу с советской властью. Обвиняемый Дулов на допросе показал: «Они всеми силами стараются группироваться около церквей».
Методы работы их сводились в основном к контрреволюционной и антисоветской агитации с использованием религиозных предрассудков верующих масс. Обычно агитация против мероприятий советской власти сопровождалась предсказаниями о скорой кончине мира, о существовании антихриста в лице коммунистов и советских работников, о неизбежной гибели их и т. п. Ведя контрреволюционную работу по срыву коллективизации, члены организаций распускали слухи о том, что всех колхозников будут клеймить печатью антихриста; как на выход из положения указывали на необходимость «подняться всем против власти антихриста». Ориентировались главным образом на раскулаченные силы деревни. (М.Северчанская. 1930. «Буевцы-самая влиятельная партия в РПЦ» https://www.proza.ru/2019/01/02/1320).
В спецсообщении ПП ОГПУ по АЧК (Азово-Черноморский край) в ОГПУ об активизации церковно-сектантского подполья в связи с засухой от 22.05.1934 г. Зам. председателя ОГПУ т. Агранову докладывалось:
…Реакционные церковники в целях усиления своего контрреволюционного влияния на массы инсценируют разного рода «чудеса» в виде появления «Божьей Матери» и «святых старцев», исцеляющих от болезней и т. д. и карающих коммунистов-безбожников. Кулацко-белогвардейский элемент, блокируясь с церковно-сектантской контрреволюцией, использует засуху в контрреволюционных повстанческих целях, распространяя контрреволюционные воззвания с призывом к открытой борьбе с советской властью.
Начальник 3-го отделения СПО ОГПУ Парфимович. («Подрывная работа церкви против Советской власти в 20–30 годах». 4.12.2019. https://cont.ws/@lapsha71/1521287).
Это только небольшая часть церковной активности в борьбе с Советской властью, которую игнорируют разоблачители гонений и преследований православия со стороны коммунистов. Но для различного рода обличителей Советской власти является аксиомой тот факт, что ЛЮБОЙ СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЬ НЕВИНОВЕН ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ (даже если он, хотя и в рясе, бандит и активный враг с оружием в руках), а СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПРЕСТУПНА, пусть лишь только и защищается, безусловно, допуская перегибы, которых сложно было избежать в процессе широкомасштабной борьбы за новый общественный строй.
Однако накал борьбы церкви и атеистической власти после окончания Гражданской войны все же начал снижаться.
