Но был еще один активный участник репрессий – простые советские люди, о которых в такой связи не принято говорить. Либералы и прочие антисталинисты считают, что существовала целая система доносительства, созданная Сталиным, подразумевая под этим агентурный аппарат НКВД. Но речь идет не об этом. У всех спецслужб любых государств имеется агентурный аппарат, у многих из которых он был значительно многочисленнее, чем в СССР даже сталинского периода (Германии, Польши, Италии, Испании, Румынии и т. д.). Существовали тысячи доносчиков-инициативников, которые не были в негласном аппарате НКВД, но писали доносы на соседей по коммунальной квартире, чтобы получить себе их комнату, на коллег по работе конкурирующих с ними в каком-то вопросе, на начальника, чтобы занять его место, на коллегу артиста ради получения его роли, из чувства мести и т. д. Многие выступали в роли лжесвидетелей по оговорам, обличителями на собраниях и т. п. Спору нет. Спрос рождает предложение. У партократии, НКВД и данных инициативников оказалось много общего. Но система не породила их, а выявила. Подлецами они были и раньше, а партократы и НКВД предоставили им возможность только раскрыться.
Кстати, в процессе ведения уголовных дел по оппозиции практически все представители, так называемой, «ленинской гвардии» признали себя виновными в предъявленных им обвинениях. В ходе следствия оговаривали друг друга, называли своими соучастниками лиц, которых им навязывало следствие, и приписывали им несовершенные деяния в пособничестве, униженно просили пощады, особенно в этом плане отличились Зиновьев и Бухарин. (Ю.Н.Жуков. ИНОЙ СТАЛИН. 1933–1937 гг. Концептуал, 2018, с. 252–253). Аналогично в ходе следствия вели себя и участники военного заговора, кроме Гамарника, который застрелился при аресте. Они были явно не Зоя Космодемьянская. Позднее, арестованные Ежовым генералы А.В.Горбатов и К.К.Рокоссовский и некоторые другие, несмотря на пытки, не признали себя виновными и никого не оговорили, так как были действительно мужественными людьми и ни в чем невиновными. Впоследствии их освободили и они стали выдающими полководцами ВОВ.
Короче, главными инспираторами репрессивной несправедливости были ПАРТОКРАТЫ и КОНФОРМИСТСКОЕ БОЛЬШИНСТВО ВКП(б), НКВД и ДОНОСЧИКИ-ИНИЦИАТИВНИКИ. Знал ли об этих репрессиях И.В.Сталин? Конечно, знал. Принимал ли он меры по их пресечению? Принимал, но видя, что должных результатов они не давали, вождь приходил к пониманию необходимости замены использования отдельных мер РЕФОРМИРОВАНИЕМ ВСЕЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ И ПАРТИЙНОЙ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ В СТРАНЕ. И начинать нужно было с переработки КОНСТИТУЦИИ. Новый высший закон должен был создать условия для радикального и принципиально иного формирования всех видов и уровней власти и изменения характера ее деятельности. Обсуждение предложенного И.В.Сталиным проекта Конституции вызвало у партократии категорическое его неприятие, которое навсегда разделило их на два противостоящих лагеря и до предела обострило проблему репрессий. В чем заключались основные разногласия между ними, и что позволило партократии одержать относительную победу над «всесильным» И.В.Сталиным?
Во-первых, сталинская группа считала необходимым устранить раскол в обществе, обусловленный его делением на имеющих право выбирать власть и лишенцев, полностью отказавшись от прежней советской ограничительной избирательной системы. Согласно новой концепции Конституции планировалось ввести всеобщие, равные, прямые и тайные выборы, которую ортодоксальные оппоненты называли буржуазно-демократической (Там же, с. 88). При этом голоса определялись по простой схеме – один избиратель, один голос. В целом новая избирательная система лишала пролетариат даже призрачных, фиктивных его преимуществ, а вместе с тем и ставила под сомнение дальнейшее использование такого основополагающего для марксизма-ленинизма, для партии понятия, как диктатура пролетариата. А партократия лишалась своих традиционных полномочий, права влиять на формирование высшего органа советской власти. (Там же, с. 168).
Во-вторых, в новой Конституции предусматривались альтернативные выборы. В интервью 1 марта 1936 г. одному из руководителей американского газетного объединения «Скриппс-Говард ньюспейперс» Рою Уилсону Говарду И.В.Сталин сказал: …Избирательные списки на выборах будет выставлять не только коммунистическая партия, но и всевозможные общественные беспартийные организации… Всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов. (Правда, 1936, 5 марта).
Выступая на чрезвычайном VIII съезде Советов, глава СНК В.М.Молотов введение альтернативных выборов назвал отказом партии от монополии на власть на том основании, что наряду с большевистской партией, кандидатов в Советы будут выставлять многочисленные беспартийные организации. (В.М.Молотов. Конституция социализма. Речь на чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов. М. 1936, с. 10–11).
