Г.К.Жуков поддерживал Б. М.Шапошникова, но, – как отмечает сам Георгий Константинович, – считал, однако, что в начале лета на западном направлении следует разгромить Ржевско-вяземскую группировку, где немецкие войска удерживали обширный плацдарм и имели крупные силы относительно недалеко от Москвы (Г.К.Жуков. Воспоминания и размышления. 2-е изд. доп. М., 1974. Кн. 2. с. 64). Другими словами, как минимум, инициатива проведения одной из четырех частной наступательной операции – Ржевско-вяземской принадлежит не И.В.Сталину, а товарищу Жукову (по его собственному признанию), непосредственно принимавшему участие в руководстве ее проведением, явившуюся одной из самых кровопролитных (а некоторые историки считают ее самой кровопролитной) для Красной Армии в ВОВ при неоднозначной оценке результатов. Причем, когда говорят об этой операции в связи с именем Сталина, ее называют откровенно провальной, а когда рассуждают об участии в ней же Жукова, то апологеты маршала Победы определяют эту битву, как сыгравшую большое значение для сковывания крупных сил гитлеровцев, что существенно облегчило положение Красной Армии на других фронтах, особенно, под Сталинградом.
Сегодня
Свои мемуары о войне «Записки командующего фронтом» (Воениздат. М. 1991) И.С.Конев начинает с 1943 г. описанием Курской битвы, хотя командующим фронтом он был еще с 1941 г. Думается, что не случайно товарищ Конев упустил в воспоминаниях период своей деятельности с 1941 и до середины 1943 гг. Видимо, нечем было похвастаться, что свидетельствует о его косвенной оценке эффективности Ржевских сражений и своей роли в них.
В мемуарах Г.К.Жукова нашлось место битве под Ржевом и Вязьмой, которая проходила с 5 января 1942 г. по 21 марта 1943 г. Почему-то о первом полугодии этой операции в его воспоминаниях ничего не сказано. Начал Жуков писать о ней следующее: «В это тяжелое время для Сталинграда время Ставка приказала провести на западном направлении частные наступательные операции с целью сковывания резервов противника и недопущения переброски их в район Сталинграда… 20-я армия, во взаимодействии с левым крылом Калининского фронта в августе повела успешное наступление с целью разгрома в районе Сычевка – Ржев. После прорыва немецкой обороны и выхода к железной дороге Ржев – Вязьма наступление Западного фронта было приостановлено, и город Ржев остался в руках противника. В районе Погорелое Городище – Сычевка противник понес большие потери. Чтобы остановить удар войск Западного фронта немецкому командованию пришлось спешно бросить туда значительное количество дивизий, предназначенных для развития наступления на сталинградском и кавказском направлениях… Если бы в нашем распоряжении были одна-две армии, можно было бы во взаимодействии с Калининским фронтом под командованием генерала И.С.Конева не только разгромить ржевскую группировку, но и всю ржевско-вяземскую группу немецких войск и значительно улучшить оперативное положение на всем западном стратегическом направлении. К сожалению, эта возможность была упущена Верховным Главнокомандованием. Вообще должен сказать, Верховный понял, что неблагоприятная обстановка, сложившаяся летом 1942 г., является следствием и его личной ошибки, допущенной при утверждении плана наших войск в летней кампании 1942 г.» (Г.К.Жуков. ВОСПОМИНАНИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ. Изд. АПН, М. 1971, с. 375–376).
Это все, что маршал Победы счел целесообразным сказать о Ржевско-Вяземской наступательной операции в своих мемуарах. Из этих воспоминаний и размышлений непонятно, почему наступательная операция, проводившаяся по приказу Ставки, но по его предложению, длилась более 13 месяцев, откуда возникли такие огромные потери в 835.881 человек (не считая нескольких сот тысяч пленных), превосходящие немецкие в 4 раза, составившие лишь 196.939, где критический анализ собственных действий? Зато причину (не неудач) упущенной победы, Жуков указал точно – Верховное командование и лично Верховный Главнокомандующий.
