Что поделаешь – приказ есть приказ, и мы ему подчинились, – вспоминает дальше К.К.Рокоссовский. – В результате же произошли неприятности. Как мы предвидели, противник, продолжая теснить наши части на левом крыле, отбросил их на восток, форсировал с ходу Истру и захватил на ее восточном берегу плацдармы. Южнее же Волжского водохранилища он прорвал оборону на участке 30-й армии и стал быстро продвигаться танковыми и моторизованными соединениями, расширяя прорыв… Одновременно был нанесен удар из района Теряевой Свободы, и танки с пехотой двинулись к Солнечногорску, обходя Истринское водохранилище с севера. На клинском и солнечногорском направлениях создалась весьма тяжелая обстановка. Немецко-фашистское командование добилось большого превосходства над нашими силами. (Там же, с. 83–85).
«…Вышестоящие инстанции (имеется ввиду Г.К.Жуков – авт.) отдавали распоряжения и приказы, – резюмирует Рокоссовский, – без учета времени и состояния частей, которым надлежало исполнять приказ… В результате выходило, что приказ порой выражал лишь горячее желание, не опиравшееся на реальные возможности войск.» (Там же, с. 90).
Но, если о военных талантах Г.К.Жукова еще спорят, то, практически, общепризнанным считается наличие у него таких черт характера, как жестокость, грубость, переходящая в хамство, самодурство, крайняя несдержанность и т. д., которые Жуков проявлял в отношениях с нижестоящими (даже с командующими фронтами, когда стал заместителем ВГК). Это вызывало, порой, крайне негативное отношение к нему у подчиненных генералов. Тот же К.К.Рокоссовский писал в мемуарах, что когда в октябре 1941 г. ему нужно было во что бы то ни стало добиться усиления армии артиллерией, но для этого требовалось позвонить командующему фронтом. «Неохотно, но я вынужден был обратиться по ВЧ к командующему фронтом Г.К.Жукову. Разговор предстоял не из приятных, я заранее это предвидел. Стоически выслушал все сказанное в мой адрес. Однако удалось добиться присылки в армию к утру 26 октября двух полков 37 мм зенитных пушек… Оба полка тут же были отданы Панфилову для противотанковой обороны полосы его дивизии» (Там же, с. 70–71). Возможно, именно они помогли панфиловцам совершить свой знаменитый подвиг.
Но не у всех хватало решимости и стойкости, какие были у Рокоссовского, в общении с Г.К.Жуковым. Чтобы не подвергаться его хамству и оскорблениям, некоторые генералы предпочитали не обращаться к нему даже в тех случаях, когда это было необходимо, а в результате страдало дело. «Высокая требовательность – необходимая и важнейшая черта военачальника, – справедливо считал К.К.Рокоссовский. Но железная воля у него всегда должна сочетаться с чуткостью к подчиненным, умение опираться на их ум и инициативу. Наш командующий (Г.К.Жуков – авт.) в те тяжелые дни не всегда следовал этому правилу. Бывал он и несправедлив». (Там же, с. 93).
Думается, что И.В.Сталин знал реальную цену Г.К.Жукову как полководцу и как человеку. Верховному Главнокомандующему, по мнению автора, нужно было отстранить его от полководческой деятельности так, чтобы в сложный период войны не вызвать кривотолков, могущих отрицательно повлиять на настроения генералитета. Повышение в должности для этого был лучшим способом потрафить болезненному самолюбию Жукова и оздоровить обстановку в возглавляемых им войсках. К должности заместителя Верховного Главнокомандующего со своим характером он больше подходил – профессионально (не так, как К.Е.Ворошилов и Л.З.Мехлис) надзирать за действиями командующих фронтов и обеспечивать безусловное выполнение ими решений Ставки, исповедуя, как минимум, три принципа: «стоять насмерть», «наступать, несмотря ни на что», «овладеть позициями противника во что бы то и стало». В результате от непосредственной полководческой деятельности (командования фронтами) Г.К.Жуков был отрешен до весны 1944 г. Такой вывод автор сделал на основании следующих пояснений, кого следует считать полководцами, которые А.М.Василевский дал в своей книге «Дело всей жизни»: «К числу советских полководцев, видимо справедливо будет отнести, прежде всего, командующих фронтами и армиями. На их плечи ложилась наибольшая ответственность за успехи войск. Только они (выдел. – авт.), опираясь на военные советы и штабы, умело используя хорошо вооруженные и оснащенные войска, могли успешно решать задачи Ставки Верховного Главного Командования при проведении стратегических операций. (А.М.Василевский. Дело всей жизни. Изд. 3-е. Политиздат. М. 1978, с. 538).
Чтобы перевод Г.К.Жукова на новую должность выглядел как настоящее повышение, 18 января 1943 г. ему первому с начала ВОВ присвоили звание Маршала Советского Союза.
