— Огонь революции надо постоянно поддерживать! — глубокомысленно изрек Иванов, чем совсем запутал Степана. — Иначе он погаснет или станет таким тихим, что перестанет обжигать человеческие судьбы и души.
— ЧЕГО?! Какие нах души? Упился, что ли совсем в конец?
— Такие души! Ты, что думаешь, стояло бы здесь столько людей, если бы их постоянно не разогревали разговорами о разных негодяях, которые только спят и видят, как бы их всех извести, — заплетающийся язык и отчаянная жестикуляция, говорили о том, что Иванов перебрал свою меру. — А, ты уверен, что те титушки, которые на нас напали пару часов назад не с Майдана? А никогда ты не задавался себе вопросом: почему каждый раз, когда народ «остывает», ему подкидывают новую кость — то журналистку изобьют, то активиста, какого-нибудь автоМайдана, то выступает перебежчик с той стороны, который каяться в своих грехах. Они нами мани….манипу….манипулируют!
— Кто, они?
— Ик! — все, что успел изречь Иванов, перед тем как упасть лицом на стол.
Степан задумчиво оглядел натюрморт на столе, виде двух товарищей, лежащих лицами в тарелках с салатом. Оставлять парней здесь не хотелось, а как дотащить до палатки одновременно двоих, он не знал. В голове стоял туман и гул — разведенный спирт, не самый лучший напиток для здоровья.
Неожиданно в кафе повисла тишина, еще несколько минут назад царил монотонный и привычный шум заведения общепита и вдруг звенящая, пугающая тишина. Левченко поднял глаза и увидел, что в кафе вошли несколько парней из «самообороны Майдана».
Патруль.
Ищут пьяных и дебоширов. Степан особо не боялся, ну прицепятся, почитают морали… и все! Может еще, даже помогут донести этих двух слабаков до палатки! Левченко продолжил ковыряться в мясной нарезке, выискивая наиболее вкусные кусочки.
— Гей, хлопче! Чого сидымо, кого чикаемо? Хутко встав, та пийшов за намы, — нависнув неприступной глыбой, произнес усатый дядька преклонных лет, с густыми казацкими усами.
— Дядьку, ты чего ко мне цепляешься? — отмахнулся Степан. — Видишь, я ужинаю.
— Бисова падлюка, я кому кажу: встав, та пишов! Ща, як нагайкой поперек пыкы вдарю, враз поперед нас хутко побежишь! — зарычал усатый.
— Полегче, батя! Фильтруй базар, перед тобой не простое «мясо», которое только и умеет орать на Майдане. Мы, вообще-то из «сорокапятки», если что! Так, что давай отваливай и иди других пугай своей нагайкой.
— Знаем мы вы откуда! И, что делали еще пару часов назад, тоже знаем, — перед Степаном появился невысокий мужичок, с хитрым, крысиным лицом, чем-то похожий на Яценюка. — Так, что не создавайте лишних проблем… ни себе, ни окружающим вас людям.
Дальше Степан действовал согласно заложенной в него программой, выработанной долгими годами «работы на себя» и плаванием в суровых водах дикого капитализма. Резко вскочив со стула, Степан ударом обеих рук отправил пластиковый стол в полет — тарелки, стаканы, нарезка колбасы и боевые, пьяные товарищи полетели в разные стороны! Левченко отпрыгнул назад, разрывая дистанцию между собой и патрулем, и тут же метнулся в сторону, надеясь скрыться в подсобных помещениях кафе… не успел… сильный удар в спину опрокинул его на пол, а дальше на него упало небо — несколько человек, яростно, с остервенением, принялись пинать его ногами.
— Капитан, сколько раз тебе повторять, что лучших условий для проживания не найти! — невысокий, красномордый майор, прыгал перед Владимиром Словником, ожесточенно размахивая руками. — Бери, что дают, а то сейчас приедут парни из Винницы, и вы будете спать в автобусах!
— Но, товарищ майор, как можно полноценно отдохнуть в таких условиях? Здесь же всего один бойлер на три душевых кабины и четыре сральника, — закрывая своим телом дверной проем, монотонно бубнил Владимир. — Как по-вашему парни должны здесь отдыхать после двенадцатичасовой смены под открытым небом на морозе?
— Капитан, а ты случаем не оборзел? Что ты мне выговариваешь, как младшему по званию? Сказано, бери, что дают и молчи в тряпочку! Пропусти, немедленно! — майор ткнул кулаком в живот Словнику и тут же одернул руку, болезненно поморщившись. — Ты, что под кителем бронник таскаешь?
— Ага, с кубиками! — улыбнувшись одной половинкой рта, тихо произнес Слон, когда майор скрылся в конце коридора. — Уроды!
— Ну, что командир, получилось договориться? — с надеждой в голове, спросил, подошедший Леший.
— Нет, Леха, не получилось. Говорит: бери, что дают и не перебирай харчами, мол, парни сейчас из Винницы приедут и вообще, в автобусах ночевать будем!
— Вот, уроды!
— И не говори, ладно, чего стоять, пошли в транспорт грузиться, через десять минут отправка, — Владимир махнул рукой и пошел вслед за убежавшим майором.
