За те шесть недель, которые Словник находился на улицах Киева, он видел, как меняется «толпа». Меняется не в лучшую сторону. Все больше и больше хорошо подготовленных, организованных и экипированных отрядов. С каждым днем на стороне митингующих, все больше людей «в возрасте», которые побывали на войнах и не боятся пускать кровь. Строительные каски, фанерные щиты и марлевые повязки уходят в прошлое, теперь они все больше у молодых, только что прибывших на Майдан, парней. Теперь у митингующих есть бронежилеты, стальные щиты, защитные шлема натовского образца, у многих противогазы. Арсенал оружия митингующих тоже поражает своим разнообразием: травматические, газовые, пневматические пистолеты, «коктейли Молотова» с различной начинкой — в бензин добавляли разные добавки, призванные препятствовать тушению, арбалеты, луки, гладкоствольное охотничье оружие, дубинки, куски арматуры, камни, булыжники, топоры, копья, петарды, фейерверки, газовые баллончики — трудно даже сказать чего не было на Майдане… казалось там было все, за исключением тяжелого стрелкового оружия… хотя, может и оно было, но пока не стреляло, а всего лишь ждало своего часа.
Прижав голову к холодному стеклу, Словник безучастно смотрел на проплывающие за окном пейзажи — Киев жил своей привычной жизнью, трудно было поверить, что в самом центре этого города кипит самая настоящая война, пусть еще не сильно кровопролитной, пока есть только раненные и травмированные с разных сторон… но и до первых безвозвратных жертв осталось совсем немного.
Многие бойцы в автобусе спали, балаклавы были одеты на лица лишь немногих. Владимир натягивал маску на лицо каждый раз, когда выходил из казармы, в которой они жили. Во-первых, на улице было холодно и шерстенная маска, хорошо защищала от холода, а во-вторых. Словник не хотел, чтобы его лицо попало в объектив журналистских камер, его жена, которая осталась дома, думала, что мужа отправили на усиление, для охраны Запорожской АЭС. Не дай бог, у жены на фоне всех этих событий пропадет молоко, на небольшую зарплату сотрудника МВД молочных смесей не накупишь. В глубине души… где-то там очень глубоко Владимир знал, что жена догадывается, где он сейчас находиться… знала, но предпочитала обманывать себя.
Владимир не заметил, как уснул. Проснулся когда автобус уже подъехал к улице Грушевского. Приехали, все на выход!
Груша!
Геморрой на заднице украинского МВД.
Первых, самых кровопролитных и напряженных столкновений, которые произошли на этой улице, возле входа в стадион «Динамо» в начале декабря, Словник не застал, в Киев их сводный крымский отряд перекинули за неделю до Нового года.
Щит в одну руку, ПээР на пояс в петлю, забрало шлема, пока можно поднять… что еще? Да вроде, все. Словник, пропустил мимо себя всех своих подчиненных и вышел последним из автобуса. Вот уже две недели Слон отвечает за жизни восемнадцати парней, которые отправились с ним в командировку. Восемнадцать человек, каждого из них он знал, как облупленного, знал, что можно ожидать от парней, а чего нельзя. Знал, что, к примеру, Леший и Гвоздь, никогда не подведут и даже в самый опасный миг, когда жизнь будет висеть на волоске, они не дрогнут, и будут стоять до конца… умрут, но твою спину прикроют. Знал, что, еще «зеленые» сержанты Говрушин и Страхов, которые еще даже не дослужились до погремух, очень сильно бояться биться в строю, и только стыд показать свой страх перед товарищами заставляет их не покидать позиции. Знал, что Стас Глинки, исподтишка умудряется снимать столкновения с «майданутыми» на камеру мобильного телефона, а потом, при каждой удобной возможности выкладывает это видео в интернет, причем телефон у него забирали несколько раз, но это не особо и помогает, он каждый раз достает где-то новый аппарат и опять снимает… спилберг, хренов… хорошо, что еще в кадр, ни разу не попали лица или опознавательные знаки сотрудников, а то псы из службы собственной безопасности в раз бы его вычислили. У каждого из этих восемнадцати мужиков были свои плюсы и минусы, свои достоинства и недостатки, свои грешки и скелеты в шкафу, но единственное в чем до конца был уверен Слон, что ни один из них не предаст товарищей, не выйдет из строя и не переметнется к врагу.
— Здорово, хлопцы! — Глаз, как всегда был неугомонен. — Ну, что как ночка? Не замерзли?
— Молодой, сдрысни в сторону, — раздраженно проворчал немолодой уже мужчина, с погонами старшего сержанта на плечах. — Всю ночь, в нашу сторону ракеты шмаляли! Спать охота, сил нет!
— Что ж вам дядьку, дома не сиделось, за каким лешем в Киев поперлись? — Глаз почтительно отступил в сторону, освобождая проход в автобус.
— Тебя, дурака контролировать! — огрызнулся ветеран.
— Как думаешь, сегодня что-нибудь серьезное будет? — спросил Словник у старшего сержанта.
— Хрен его знает! — емко ответил мужчина, снимая с головы шлем. — Поди разбери, что у этих дураков в голове!
