Потом она переехала в Сальвадор — там ее чуть не убили. В стране хозяйствовали военные — молодчики Д’Обюссона, лично пытавшего и убивавшего людей. Шла жестокая гражданская война, война в которой нет правых, есть только виноватые. Схватили и ее, узнали, что она была в Никарагуа, и решили что она сандинистская шпионка. Материалов при ней не нашли — опасаясь за свою судьбу она постоянно отсылала собранные материалы доверенному человеку, причем делала две копии и отправляла еще в два места. Тогда ее решили расстрелять — но тут вмешались американцы, в стране их было много. Не военные и не гражданские — такие же, как она журналисты, только из другой редакции, из «Солдата Удачи». Их взгляды на жизнь кардинально отличались от ее взглядов — но журналист журналисту в трудной ситуации поможет всегда, таково кредо этой профессии. В конечном итоге ее просто депортировали из страны — а в аэропорту ее ждали сотрудники ФБР. С распростертыми объятьями.
Материалов уже никаких не было. Америка — свободная страна и сейчас она поняла это как никто другой. За них она получила деньги — пятьдесят тысяч американских долларов из секретных фондов, якобы за консультационные услуги. Из них двадцать она отдала адвокату — старому и зубастому как крокодил, которому вцепиться в ЦРУ мертвой хваткой — собственно из-за этого ей и заплатили деньги. Замужество дало ей не только плохой опыт, она отлично знала, как решаются на самом деле дела и к кому из адвокатов обращаться, случись что. Если бы не адвокат — ей бы никаких денег не заплатили, еще бы и обвинили в чем-нибудь.
Теперь она готовилась отомстить. Миссис Дженна Вард не из тех, кого можно безнаказанно унизить, нет, господа…
Двадцать вторая минута кружения вокруг квартала дала результат — место у тротуара освободилась и миссис Вард рванулась к нему через полосу. За спиной протестующе загудел чей-то клаксон, она не оборачиваясь показала неприличный жест. Навыки парковки в Вашингтоне стали возвращаться, это как велосипед, раз научился ездить и уже не забудешь никогда как это делается.
У вращающихся дверей в нужное ей здание она опустила голову, чтобы не быть узнанной до времени, не ответив на чье-то приветствие проскользнула в здание. Она не питала зла к своим коллегам, просто она привыкла здесь работать и каждый раз, входя в это здание, она изо всех сил боролась с искушением вернуть все назад. Пропуск в Белый Дом, постоянная колонка на второй полосе, редакционный автомобиль, два выходных дня с уик-эндом где-нибудь на севере штата. Жизнь обычной американской журналистки — может ей повезет, и она встретит, кого то кто не будет таким козлом как Джон.
Нет, нет и нет!
— Дженна!
Уклониться уже не удавалось
— Привет, Майк… — устало сказала она
Майк Финн, заместитель выпускающего редактора, ответственный за новостную колонку, с изумлением смотрел на нее
— Надо же… Цела… А где русские соболя?
— Что?
— Нам сказали, что ты продалась русским… — с невинным видом сказал Финн
Вид то невинный — а глаза бегающие, как у любого новостного репортера, вечно ищущего чем бы поживиться…
— Кто сказал?
— Да так… Трепались…
— Вот и передай им. Дженна Вард передает им привет и советует засунуть языки в задницу! Все запомнил?
— Эй, Дженна, полегче. Свои… — с обиженным видом сказал Финн
— Майк… Здесь ловить нечего — с улыбкой сказала она
— Ну, как знаешь. Передавай привет русским.
Попытать счастья она решила в кабинете Марка Мондейла[137], заместителя главного редактора, которого уже заколебали шутки связанные с его фамилией. Дженна была одной из немногих в редакции, кто не осведомился о степени родства, и Марк это ценил…
Марк забрался высоко по служебной лестнице, ему полагался не только отдельный кабинет — но и секретарь, роль которой исполняла старая грымза Нуни, которая на всех посетителей смотрела так, будто он принес в кабинет коровью лепешку на ботинках. В редакции газеты, где непрерывно звонят телефоны, а рабочим местом считается отгороженный уголок в общем зале со старым компьютером, стопкой бумаги и незамолкающим телефоном, отдельный кабинет с немецкой овчаркой Нуни на входе был настоящей роскошью.
— У себя?
— У себя, но…
Не дожидаясь, пока Нуни преградит вход в кабинет, миссис Вард толкнула от себя дверь кабинета большого босса
Выходец из Нью-Йорка, Марк Мондейл неизвестно где обзавелся техасской привычкой при любом удобном случае класть ноги на стол. Возможно, он считал, что это добавит еще несколько дюймов роста к тем пяти футами и девяти дюймам, которые имелись в наличии. Еще он курил, прикуривая одну от другой, и его кабинет просто пропах табаком. В данный момент, заместитель главного редактора Марк Мондейл, положив на письменный стол ноги в давно нечищеных ботинках, разговаривал сразу по двум телефонам, а в огромной, чуть ли с суповую тарелку пепельнице дотлевал окурок, один из многих…
— Нет! Нет, пошли его к черту, он врет!
— Мистер Мондейл, я …
