С тех пор, как старина Рональд Макдональд назначил его исполнять обязанности — а больше просто было некого, учитывая, какой объем работ проводился — Роберт Майкл Гейтс стал мишенью как для своих так и для чужих. Демократам было крайне важно прервать преемственность, не допустить чтобы в кресле директора ЦРУ сидел человек умершего Кейси. Их вполне устраивал какой-нибудь флотский обормот типа Тернера или вообще не имеющий отношения к защите страны человек, например бывший адвокат, прокурор или судья. Еще лучше — бывший или действующий сенатор или конгрессмен, свой в доску человек. Но ни в коем случае не профессиональный разведчик и не преемник Кейси. Им было жизненно важно добить, вцепиться и не упустить, разорвать, пригвоздить к позорному столбу свою жертву, подойдя к выборам восемьдесят восьмого года примерно с тем же багажом, с которым они подошли к выборам семьдесят шестого. Погрязшая в бесконечных взаимных обвинениях, разуверившаяся в своих лидерах, раздрызганная страна, остро желающая перемен и не понимающая какие именно перемены ей нужны. Вот в такой мутной воде ловили свою рыбку демократы, вот такими они хотели видеть Соединенные Штаты Америки. Вот поэтому они с упорством, достойным лучшего применения, одного за другим давили членов команды Рейгана, бойцов холодной войны, собравшихся вместе чтобы дать Советам последний бой. Последний — умные хорошо это осознавали. Рейган пошел ва-банк, он поставил на карту все, он сократил налоги и увеличил государственные расходы, финансируя дефицит бюджета за счет заимствований, равных которым страна еще не знала. Все это он делал, имея на столе расчеты аналитиков, неопровержимо доказывающих: при такой политике страну ждет дефолт в лучшем случае в девяносто седьмом году в худшем — в девяносто третьем. Нельзя постоянно занимать, вкладывая деньги в то что не приносит дохода, в танки, ракеты, самолеты и корабли. Нельзя жить за счет военно-промышленного комплекса — вложение масштабных денег в перевооружение армии в краткосрочной перспективе конечно же даст работу людям, загрузит производство — но в долгосрочной приведет к тяжелейшим проблемам с платежеспособностью, к инфляции и дефолту. Загнанная Джонсоном и Никсоном в чудовищные долги времен Вьетнамской войны[226], еще не расплатившаяся по ним, волей президента-актера страна кинулась в новые заимствования. Рейган ставил дело на широкую ногу — программа СОИ, танк М1 Абрамс, баллистическая ракета «Пискипер», названная так словно в насмешку, авианосцы, крейсеры типа Эрли Берк соединенные в единый боевой организм системой Aegis. Все это стоило чудовищных денег — убеленные сединами адмиралы ворчали, что сейчас один самолет стоит столько, сколько в их молодости стоил целый авианосец. Рейгана не раз предупреждали, к чему ведет такая политика — но он улыбался и делал свое, он поставил на кон всю страну в борьбе с врагом и ждал победы. Ждал — и продолжал приближать ее. Все дело было в том, что ни демократы, ни обеспокоенные экономические советники не знали того, что знал он и еще несколько человек в Белом Доме и в ЦРУ. Гейтс был среди них. Среди посвященных.
Но нынешняя работа ему не нравилась категорически. Став директором он много потерял, не приобретя ничего. Он потерял массу времени — потерял его на бесконечных сенатских слушаниях, на согласованиях бюджета, на различных административных совещаниях, на личном улаживании проблем с людьми из Белого дома — там команда тоже сильно перетасовалась. Он больше не мог заниматься тем, чем должен был заниматься, тем, чем получалось заниматься лучше всего. Он испытывал досаду, усталость и раздражение, которые не проходили. Он испытывал раздражение от необходимости улаживать дела с его назначением — когда президент таки внес его кандидатуру в Конгресс на утверждение. И когда его пригласили в Белый дом — впервые за долгое время он испытал облегчение. Он даже выспался нормально в этот день.
Внизу, в холле и.о. директора ЦРУ ждал человек из «двойки», из наиболее «приближенных к телу» советников президента. На сегодняшний день в двойку входили генеральный атторней США Роберт Миз и супруга президента Нэнси Рейган, которую за глаза называли «Леди Дракон». Самого Миза кстати называли «Мистер Нэнси Рэйган» — и поверьте, это было не просто так. Когда был жив директор Кейси — это была тройка, сейчас их осталось только двое — готовые на все соратники уходящего с политической сцены лидера.
Миз был с охраной. Была информация, что его собираются убить — то ли колумбийцы, то ли никарагуанцы, и теперь его охраняли пять человек только из Секретной службы, не считая сотрудников Министерства Юстиции. Когда ЦРУ попросили проверить информацию о готовящемся убийстве генерального прокурора — Гейтс подписал доклад, в котором источники, давшие информацию, при перепроверке были определены как «сомнительные», а информация — как «не подкрепленная фактами». Теплоты во взаимоотношения двух государственных мужей это не добавило.
Хотя какой к чертям собачьим государственный муж?! Трех месяцев — хватило.
