— Не желаете принять участие в вечеринке. Мы тут собрались поиграть в шахматы, понимаете, нам не хватает одного игрока.
Гейтс стремительно выпрямился.
Поиграть в шахматы — это выражение таило в себе двойной смысл. Срочный вызов с одновременным указанием, куда именно следует приехать. Честертон, штат Мэриленд, шахматный клуб — тайное убежище, что-то типа явки и дискуссионного клуба. Он был членом этого клуба два десятка лет и там, за шахматами обсуждались серьезные, очень серьезные темы. Со времен директора Буша там же проходили неофициальные обсуждения важнейших аспектов борьбы с Советским Союзом с участием высокопоставленных сотрудников ЦРУ и гражданских экспертов — в основном профессуры из близлежащих университетов «лиги плюща». Часть этих людей входила в «красную команду» — специальную группу из гражданских специалистов, призванную независимо оценивать и интерпретировать действия Советского союза. Благодаря ученой степени по русской истории, Роберт Гейтс всегда находил с ними общий язык.
— Несколько это срочно?
— Не терпит отлагательств.
Еще одна ключевая фраза — если бы ответ был просто «срочно», то он ничего не значил бы. Срочно — и срочно.
— Мне понадобится примерно час.
— Сэр, без вас мы не начнем игру.
Дорога на Честертон была довольно длинной, в самый пик проклятых пробок она была еще длиннее — длинной до бесконечности. Лучшим, самым быстрым способом туда добраться было выйти на триста первую дорогу, по не до Аннаполиса, потом по мосту через залив и на север. Но где-то до Хайятсвилла вся дорога — сплошные пробки. Проклятая манера вашингтонцев работать в городе, жить в пригороде, а добираться до дома на огромной, метров пять с лишним длиной машине сейчас давала себя знать.
У него был Чероки — небольшой и легкий джип, которым он почти не пользовался, потому что большую часть времени его возили на бронированном лимузине с правительственными номерами. Сейчас лимузина не было, вызывать его он не хотел — и теперь заместитель директора ЦРУ Роберт Гейтс стоял в пробке на самом съезде с кольцевой, посматривал на часы и, для того чтобы унять клокочущую в груди ярость развлекался тем что вспоминал про себя все русские ругательства, какие только приходили в голову.
В пробке он затратил минут двадцать — впереди была авария и полицейские никак не могли освободить полосу. Поток продвигался со скоростью «в час по чайной ложке» потому что копы и разбитые машины занимали две полосы из четырех. Наконец, впереди что-то сделали — и потом, замигав стоп-сигналами, тронулся, набирая скорость…
Дальше было проще. Первым он проскочил мост через Раунд-Бэй, потом — новый, через Чесапикский залив. Дорога по мосту была платной, но кассиры работали быстро и тут он простоял не больше десяти минут. Машина слушалась руля — внедорожник от Крайслера вообще был на удивление хорошим, не то что кондовые Форды и Шевроле. Проехав мост, он поддал газу — и умудрился опознать на встречу шахматного клуба всего на пятнадцать минут от оговоренного времени. Учитывая пробки и аварию- это было достижением.
Честертонский шахматный клуб располагался в тихом месте, в старинном, чем то смахивающем на уменьшенный в размерах Капитолий здании. Здесь было тихо, и само здание и стоянка машин было огорожено высокими живыми изгородями. Паркуя машину, Гейтс заметил несколько автомобилей с правительственными номерами — значит здесь и впрямь намечалось что-то серьезное. Впрочем — точно так же могло быть и то, что несколько вашингтонских чиновников просто решили устроить мини-шахматный турнир.
Перл ждал его в холле — среднего роста, какой-то неприятный на вид, похожий на еврея. Даже на русского еврея — ЦРУ активно работало в Бруклине, хотя именно по настоянию Гейтса эту работу год из года сворачивали. Полезной информации там было — ноль, зато запросы… Проще было отдать весь Бруклин в компетенцию ФБР потому что многие приезжие сразу проявляли крайне пренебрежительное отношение к закону.
— Сэр… — «еврей» сразу узнал его. Рука была потной, голос — скрипучим.
— Мистер Перл.
— Вас ждут на втором этаже. Комната для членов клуба, номер семнадцать. Я ока постою тут.
— Как пройти.
— По коридору налево. Не стучите. Сразу входите.
— Спасибо.
В шахматном клубе Честертона не любили ничего, что отвлекает. Музыки не было — ни громкой, ни тихой, вообще никакой. Приглушенный, мягкий свет. Не видно ни посетителей и персонала клуба — он что, снят на вечер полностью.
Ему вдруг пришла в голову мысль, что все это каким-то образом подстроено КГБ, что его хотят скомпрометировать. Да, да, в тридцати километрах от Вашингтона в голову лезут такие бредовые мысли. Может, это из-за шампанского? Да не должно быть — времени столько прошло, что даже если дорожная полиция его остановит, ничего уже не будет чувствоваться.
Дверь он как и ему сказали внизу просто открыл, не стуча. Вошел и… замер.
— Сэр.
