— Мистер Кларидж, мы с вами взрослые люди и отчетливо понимаем, что договоренности выполняются лишь тогда, когда это выгодно обеим сторонам. Соединенные Штаты Америки — большая страна, и как у большого корабля — на смену ориентации у вас уйдет много времени. Но это стоит того, в любом смысле.
Кларидж непроизвольно вздрогнул. Видимо, афганец все ж не так хорошо знал английский и вынужден был подбирать слова. Это слово — «ориентация» часто использовали русские, деля мир на страна капиталистической ориентации и страны социалистической ориентации. Поэтому его использовал и афганец, хотя следовало б сказать «курс». Заместителю директора это слово напомнило о последней проверке, которую проводил отдел внутренней контрразведки в ЦРУ. Она заключалась в том, что тебя опутывали проводами как на электрическом стуле — а потом начинали задавать вопросы. В этот раз вопросы были такие — были ли у вас гомосексуальные фантазии? Или — подглядывали ли вы за сверстниками в школьной раздевалке? На сей раз отдел внутренней контрразведки ловил гомосексуалистов — считалось, что они более уязвимы для перевербовки. Отказ проходить этот омерзительный тест означал большие неприятности.
Конечно менять шило на мыло… Но Пакистан и так никуда не денется, с самого своего основания он шел в фарватере американской политики и другого выхода у него не было. На юге — Индия, которая в несколько раз больше, которая «бхай-бхай» с Советским союзом и которая не прочь вспомнить, что когда то Пакистана не существовало вообще, а была северная Индия. На востоке — Китай, который себе на уме. На западе — Афганистан, вполне открыто претендующий на часть территории, так называемую «зону племен.». На севере — и того хуже…
Так что — окруженный врагами Пакистан никуда не денется, его выживание как государства зависит от того, как к нему будут относиться Соединенные Штаты Америки и будут ли они поддерживать пакистанскую государственность. А вот Афганистан — это интересно. Это центр Азии, страна с которой можно развивать наступление в любом направлении. Это ключ к мягкому подбрюшью Советского союза — к Азии, разложение которой стоит в первом приоритете по оперативному управлению. Это ключ — огромная сухопутная граница — к Ирану, еще одна страна, с которой не мешало бы разобраться. Наконец — это весомая и зримая победа Соединенных Штатов Америки, которые изгнали Советский союз из страны у самой границы и сами зашли туда. Очень, очень интересно.
— Мистер Мохаммад, я понимаю что вы говорите не от своего имени и не только от своего имени, я прав?
— Вы правы. Я говорю от имени генерального секретаря ЦК НДПА, председателя Революционного Совета Афганистана Мохаммеда Наджибуллы.
ЦРУшник и ожидал такого ответа — и в то же время был удивлен, услышав настолько прямое и явное указание на первое лицо в государстве. Русские то еще никуда не ушли. Если это имя названо — значит, по крайней мере часть верхушки НДПА идет ва-банк, стремясь сохранить ускользающую из рук власть.
— Хорошо. Но кроме господина Наджибуллы существуют еще весьма влиятельные персоны. В Армии например. Как они отнесутся к столь радикальным… реформам?
— Мы держим ситуацию под контролем. Существует ХАД. Мы максимально усиливаем пятое управление, вы знаете, что это такое?
— Напомните.
— Управление по борьбе с бандитизмом и терроризмом. При нем будет создан учебный полк — полк специального назначения. Он будет комплектоваться только из самых лучших, имеющих богатый боевой опыт солдат и офицеров, и будет расквартирован в Кабуле. Это позволит поддерживать в стране порядок и уравновесит… военных, чей отборный батальон коммандос дислоцируется в крепости Бала-Хиссар. К тому же… мы его несколько ослабим[280]. Вы должны понимать, что на Востоке все революции делаются в столице. В провинции бывают лишь бунты. А бунт мы сумеем подавить, особенно если он не встретит поддержки извне.
— Возможно. И тем не менее — кто еще осведомлен об этих планах?
— Пока только руководство ХАД. И первый. Больше никого.
— Как далеко вы готовы пойти в нашей программе… сотрудничества, мистер Мохаммад?
— Далеко.
— Военная база? Баграм строили мы.
— Возможно.
— Постоянное присутствие?
— Возможно и это.
— Закупки вооружения?
— Безусловно.
Разговор в этом случае шел жесткий. Без экивоков, не часто услышишь такой. Сейчас не принято называть вещи своими именами.
— Как вы видите в будущем вашу партию?
— Трансформировавшейся. Рабочее название — Ватан, в переводе на наш язык «отечество». Вы будете требовать многопартийности?
На самом деле — американцы требовали этого далеко не всегда. Это в ток-шоу хорошо — требовать. А в жизни нужно обеспечивать преемственность внешней и внутренней политики страны и обеспечивать безопасность американского военного контингента в стране пребывании. Те, кто работал тогда в ЦРУ хорошо знали историю, и хорошо знали, к чему привела многопартийность в Афганистане. Нельзя повторять ошибок русских.
— Возможно и нет. Но мы будем требовать лояльности.
— Каким образом?
