Но даже заместитель директора ЦРУ по операциям не был в курсе всего и не знал, какова истинная ценность этого человека и этой фотографии. Она стоила того, чтобы перебросить на авианосец, крейсирующий в Персидском заливе и попытаться достигнуть Кабула на вертолетах дальнего действия, чтобы попытаться спасти этого человека. Она стоила того, чтобы поднять с того же авианосца бомбардировочную эскадрилью и попытаться нанести по Кабулу удар чтобы уничтожить этого человека, если нет никакой возможности его спасти — даже зная, что на перехват поднимутся самолеты советских ВВС, а потом может последовать и полномасштабный ответный удар по американским силам. Даже Дьюи Кларидж не знал чем на самом деле занимался этот человек — он только знал, что это высокопоставленный сотрудник ЦРУ, попавший в плен при попытке перейти границу, чтобы посетить район расквартирования моджахедов. Колонна где он шел подверглась нападению советских десантников, и больше о нем никто ничего не слышал и все предпринятые поисковые мероприятия закончились полным провалом.
— Этот человек в ваших руках?
— Да. Пока. Мы не отдали его русским — но русские могут в любой момент узнать. Времени на раздумья нет.
— Где он был столько времени?! Он…
— Это неважно. Я знаю, когда он вышел из-под вашего контроля. Люди, в руках которых находится этот человек, уполномочили меня обратиться к вам с предложением.
— К вам — это к кому?
— К Правительству Соединенных Штатов Америки.
Увы — но уровень запросов не вызвал у высокопоставленного сотрудника ЦРУ никакого удивления — все это было ему до боли знакомо. Они сами это спровоцировали, когда дали в ситуации с иранскими заложниками помыкать собой. Долгие и мрачные переговоры относительно спасения людей, привлечение подонков типа Горбанифара, который и сам не знал на сколько разведок он одновременно работает, тайные поставки оружия и боеприпасов, провал попытки освобождения заложников — операция «Коготь орла», унижение, длившееся 444 дня[278]. Террористам всего мира, да что там террористам — правительствам всего мира был подсказан опасный путь относительно того как надо помыкать величайшей державой свободного мира — похить американских граждан, и садись за стол переговоров, требуй денег, поставок оружия, внешнеполитических уступок. Кларидж не понимал, искренне пытался понять, и не мог — почему например, у израильтян в таких ситуациях все получается как надо, а как только они делают то же самое — получается одно дерьмо. Они что — слабее израильтян[279]?
— Я не имею права говорить от лица Правительства Соединенных Штатов Америки — осторожно сказал разведчик. Он знал, что афганцы пишут разговор, и он сам писал разговор, и потом, когда начнется «разбор полетов» — что бы ни было сказано дальше, эта фраза частично освободит его от ответственности за сказанное.
— Я знаю. Но вы можете передать эту информацию дальше и получить ответ. Мы хотели бы установить постоянно действующий канал связи с вами, минуя резидентуру.
— Чем вас не устраивает канал с резидентурой?
— Тем что он давно под контролем третьей стороны. Я имею в виду разведку принимающей нас сейчас страны. То что я собираюсь сказать сильно им не понравится — и они сделают все, чтобы не допустить этого.
— И что же вы мне хотите сказать?
— Я уполномочен сделать заявление, мистер Кларидж, от лица действующего правительства Афганистана. Находящийся у нас человек находится в добром здравии и пользуется нашим гостеприимством. Мы готовы передать его вам как жест доброй воли в том случае, если Правительство Соединенных Штатов Америки проявит добрую волю и понимание складывающейся ситуации. Война, которую ведут сейчас Афганистан и Пакистан лишена смысла. Это тупик. Мы, правительство Афганистана хотим завершить войну.
Американец тщательно обдумал ответ прежде чем начать говорить.
— Мистер Мухаммад. Война, которая ведется вами — она ведется не Афганистаном против Пакистана и тем более против нас. Она ведется вашим народом, как тем что имеет несчастье находиться в вашей стране, так тем кто был вынужден покинуть Афганистан — против жестокого и безбожного режима, находящегося у власти в Кабуле.
Афганец моментально вспыхнул — но тут же осадил себя
— Как будто на нашей стороне воюет не народ Афганистана! Хорошо. Отбросим в сторону демагогию. Мы готовы вести переговоры о дружбе и сотрудничестве с Соединенными Штатами Америки. В тот день, когда эти переговоры завершатся успехом — ваш человек будет передан вам.
Это было примерно то, чего и ождидал ЦРУшник. Но надо было додавить — или, по крайней мере попробовать додавить.
— Мистер Мухаммад, вам не кажется, что начинать переговоры о дружбе и сотрудничестве, удерживая американского заложника несколько… опрометчивый поступок, отнюдь не характеризующий вас как дружественную сторону?
Уже по первой реакции афганца, самой как известно, искренней он понял — не пробить. Бесполезно.
