— Ну… скажем введение в исполнительный совет вашей партии, или как там он у вас называется людей, на которых мы укажем. Привязка курса афгани к доллару. Заключение некоторых внешнеторговых контрактов.
— Это вполне возможно. Главное для нас прекратить войну. Здесь и сейчас. Мы думаем не о себе — мы думаем о — партии и о многострадальном народе Афганистана.
Американец улыбнулся. Самыми мерзкие дела прикрываются самыми красивыми и громкими словами. Кажется — он на полпути к тому, чтобы оставить свой след в истории американской разведки. В Управлении действительно есть книга, туда записывают самых отличившихся. Книга большая и толстая — но в ней заполнены только четыре страницы. Или Медаль — за заслуги в разведывательной деятельности[281], не меньше.
Афганец правильно понял улыбку американца. Каждый думал не только о стране — но и о себе.
— Хорошо, мистер Мохаммед. Ваше предложение будет передано по назначению и внимательно изучено. Теперь — что касается ваших ожиданий.
— Прежде всего — мы хотим, чтобы Соединенные Штаты Америки взяли под контроль процесс мирного урегулирования в нашей многострадальной стране.
Американец нахмурился. В переводе эта заумная фраза означала вот что: советы уйдут, а вы будете помогать нам. С этого же самого начинался Вьетнам. Но здесь… надо тщательно продумать, что это дает, какие возможности и какие новые угрозы. В любом случае — американские войска в Афганистане должны присутствовать, там слишком удобная база — Баграм, чтобы оставлять ее без внимания. Содержание там некоторого количества американских военнослужащих и, скажем 20–30 истребителей-бомбардировщиков обойдется недорого — а вот русским и иранцам защита от новой угрозы обойдется дороже на порядок, если не на два. Другой вопрос — не может быть, чтобы Советский союз в таком случае не начал бы в стране подрывную деятельность. А этом случае — очень легко поменяться местами — и тогда СССР будет пожинать геополитические плоды — а они вкладывать и вкладывать в разоренную страну без какой-либо отдачи.
— Господин Мохаммад, я не имею права принимать окончательные решения, но я передам по назначению о том, что вы ожидаете от … дружеских отношений с США. Но для того, чтобы вопрос решился быстрее — не могли бы вы более четко выразить ваши ожидания?
— Может быть. Они состоят из двух основных частей. Первое — прекращение оказания моджахедам всяческой помощи и признание их бандитами, ведущими войну против законно избранного правительства Афганистана. Это требование-минимум, без которого разговоры о сотрудничестве не будут иметь никакого смысла. Как вариант-максимум — мы предполагаем, что Соединенные Штаты Америки и другие страны свободного мира окажут правительству Афганистана прямую военную помощь.
— Мистер Мохаммад, ваш режим так слаб, что не может защитить себя сам? — моментально отреагировал американец
Афганец смутился — но ненадолго
— Речь не идет о силе или слабости. Речь идет о прямой вооруженной агрессии против моей страны…
Как ни странно — Яр Мухаммад был в этом прав. Пакистан действительно делал все, чтобы дестабилизировать обстановку в Афганистане, вмешивался в его внутренние дела самым беспардонным образом и делал это потому, что от этого зависел вопрос выживания и сохранения самого государства Пакистан. Тому, кто искал бы какой-то смысл в действиях Пакистана, следовало бы вспомнить, что Пакистан получил независимость лишь в конце пятидесятых, в то время как Афганистан зависимым не был… вообще то никогда, если не считать рейдов британцев на его территорию. Как более сильная страна, Британия в свое время оккупировала часть территории Афганистана, так называемую «зону племен», разделив территорию проживания многих племен надвое. Когда Пакистан был подмандатной британской территорией — вопрос о «линии Дюранда» особо не возникал, тем более граница не была делимитирована и племена просто кочевали из одной страны в другу, не признавая правительства ни в Кабуле ни в Равалпинди. Сейчас, в конце восьмидесятых, особенно после крупного восстания племен Африди и Шинвари, состоявшемся в восемьдесят пятом году не без поддержки КГБ СССР и афганского ХАД, вопрос с племенами и с линией Дюранда стоял особенно остро. Пакистан уже имел опыт территориальных потерь, и больше не намеревался отступать ни шагу, чего бы это ни стоило.
— Вам не кажется, что она имеет под собой какие-то основания — осторожно просил американец
— Какие основания вы имеете в виду?
