Книга — к его удивлению была на английском. Про первое вторжение британских войск в Афганистан. Началось все с того, что русский посол прибыл в Афганистан и был принят тамошним эмиром со всеми почестями. Британцы давно опасались России и ее активности на Востоке — ведь Россия становилась все сильнее, в то время как британцы не могли ничего с этим поделать. Все британское могущество заключалось во флоте, на суше Британия была слаба как ни одна из великих держав того времени. Россия же не зависела от морских коммуникаций и не боялась британского флота. В ночных кошмарах британские лорды представляли себе как орда казаков хлынет в Индию — и некому будет ее остановить. А Афганистан — это почти что Индия, если афганский правитель пропустит русские войска к Индии, остановить их уже будет невозможно.
Тогда британцы предприняли экспедицию с целью сменить правителя Афганистана, и им это удалось. Разбив войско афганского владыки, они взяли власть в Афганистане и посадили на трон своего человека. Вот только через два года в стране началось восстание, погромы — и закончилось все это тем, что из Афганистана, из числа шестнадцатитысячного контингента британских войск спасся живым лишь один человек.
Заместитель директора ЦРУ отложил книгу. Из шестнадцатитысячного контингента британских войск спасся живым лишь один человек.
Один человек.
На развороте книги была картина. Большая, на весь лист. Один изможденный человек, едущий на каурой, выбивающейся из сил лошади. Всего один человек.
И тут словно чем то злым, темным, пророческим пахнуло со страниц этой книг, словно он оказался ртам, рядом с этим человеком, в Афганистане, в этой безмерно жестокой стране. И человек этот, увидев посланца из мира живых, из мира победителей вдруг поднял голову и сказал: берегитесь! Берегитесь! Опасайтесь этих гор, этой страны и этих людей. Здесь можно одержать победу, но здесь нельзя выиграть войну, каким бы храбрым и сильным ты ни был. Смирите свою гордыню и забудьте об этих горах, и о жителях их — ибо ничего не закончилось. Все только начинается.
Все только начинается…
Разведчик захлопнул крышку, спасаясь от черного морока, хлынувшего на него со страниц, которых до него касались тысячи рук. Из-за жары что ли? Здесь было сухо и жарко, пыль была везде и дышать было нечем. А он — не мальчик, здоровье уже не то.
— Разрешите?
Американский разведчик поднял голову. К восемьдесят седьмому году ХАД находился в фокусе внимания ЦРУ, это можно было назвать честью для маленькой спецслужбы маленькой страны. Шурави научили афганцев играть в игры на самом высшем уровне, и в регионе Пакистан — Индия- Иран и игра шла если и не на равных — то никак не в одни ворота.
— Свободно?
— Присядьте…
Человек присел, держа в руках какую-то книгу.
— Что читаете?
— Историю англо-афганских войн.
— Поучительно… Очень поучительно…
Краем глаза американский разведчик заметил — и своего ангела-хранителя, примостившегося с книгой у стеллажей, и как минимум двоих ангелов-хранителей его гостя. Эти — выделялись даже больше, сем американец, ни один из них даже мне сделал попытки выбрать книгу. Может — они не умеют читать? Говорят что русские в Афганистане большое значение придают ликвидации безграмотности.
— Вы просили встречи?
— Да. Мы не знали с кем попросить встречи — и поэтому попросили встречи с вами.
— Вот как? В Пакистане, насколько мне известно — есть начальник станции. Вы не знаете где он находится?
— Знаем. Видите ли… мы не знаем, имеет ли он допуск к информации такого уровня, которую мы хотим передать.
— Вот как? — американец не проявил ни малейшего интереса к сказанному. Информации первостепенной важности — с этого начинается половина подобных разговоров. Потом выясняется что либо информация не стоит и гроша, либо человек просто хочет сменить флаг[277].
— Именно так. Для того, чтобы придать весомость моим словам — извольте…
На стол рядом с книгой о британских захватах легла еще одна, толстая, в дорогом переплете.
— Сто пятидесятая страница.
Сто пятидесятая страница. Это был Коран. Сто пятидесятая…
Американский разведчик вгляделся в заложенную между страницами фотографию — и почувствовал, как его обдало ледяным, арктическим холодом.
— Откуда это у вас?
— Это было снято два дня назад в Кабуле.
Человек, изображенный на снимках улыбался, сидя по-турецки на фоне какой-то стены и держа в руках газету, как это обычно бывает, чтобы доказать что на какой-то момент человек еще жив.
