— Ах, ты, грязное отродье! — из пасти гончей выступила пена, она вытекала прямо из разорванной щеки, придавая демону совершенно безумный вид. А в центре пустоты вспыхнула яркая сверхновая и то была неистовая ненависть. — Ты одурачил меня, как вшивого щенка! — злобно рыча, гончая затрясла головой не в силах совладать с яростью. Шерсть встала дыбом. — Я это запомню… Клянусь, я найду тебя и убью! Никто, слышишь, никто не смеет насмехаться надо мной!
Далеко на севере за вершинами Обречённых гор Аластор с трудом поднялся с удобного камня покрытого мхом. Вот уже три часа он зализывал раны, ловко выскользнув из песчаного облака почти сразу же, как только освоился внутри. Не совсем понимая, как именно, но он смог заставить песок продолжить путь в сторону пустыни. Вся эта история была очень странной. Смертельная схватка, видение и разговор будто бы с отцом, а, в конце концов, оживший песок, подчиняющийся его мыслям. Аластор не понимал, как смог призвать такую силу. Ведь он всегда умел лишь раскалять свои когти, да шипы на теле, но такое. То, что он сотворил там, на вершине скалы просто абсурдно. Такую мощь он видел разве что у старших демонов, даже его бывший лорд Саллос не обладал подобной силой.
— Этот голос, как он говорил? Убитый собственной гордыней? О чём это он? — прошипел Аластор пустоте под ногами. Сидя на краю маленького выступа, он смотрел вниз, на черные скалы окаймляющие рощу и думал о прошлом. Ведь когда-то он действительно рвал глотки всем, кто стоял на пути и не испытывал жалости. Когда-то давно…
— Неважно, кем мы рождены, отец. Я убивал, да, но не по своей прихоти. Тогда у меня был один выбор — убить или погибнуть. Но я сумел переступить через это, я стал выше этого, лучше! Сейчас я — другое существо! И таким меня сделал вовсе не ты! Себя я сделал сам. У меня есть кодекс, да и я горжусь этим! А тот зверь, что таится у меня внутри — это всего лишь призрак той прошлой жизни. Жизни на задворках чудовищного мира. Это квинтэссенция этого мира… и я не признаю её!!!
Закрыв глаза, Аластор поднял голову и радостно вдохнул полной грудью. Холодный сырой воздух ворвался в лёгкие, раздвинув рёбра. Парочка оказалась сломанными, и демон болезненно поморщился, поскорее выдохнув.
— Вот же, крепко отделали, — усмехнувшись, полукровка посмотрел на огни военного лагеря демонов и принял решение. У него не осталось времени на отдых. Больше половины воинов покинули огромный лагерь. Длинные огненные змеи тянулись к ущелью Вэги — армия Кисторонна таяла на глазах, переходя на третий круг. Если он протянет ещё, то через ущелье придётся прорываться с боем, а это равносильно самоубийству. Тихо шипя и придерживая болящий бок, полукровка поднялся на ноги и начал разминать затёкшее тело. Пора было спуститься в лагерь и смешаться с ордой демонов.
Судьба это или случайность, но Журба-зен переступил границу лагеря одновременно со своим новым врагом. Полукровка вошёл через западные ворота и сразу же направился к повозкам, набитым разным тряпьём. Улучив момент, он проскользнул мимо двух камнеедов, что должны были стеречь скарб, но вместо этого обсуждающих предстоящий поход на верхние круги ада. Недолго провозившись в куче каких-то грязных тряпок и рваных настилов, Аластор обнаружил достаточно чистый и относительно целый плащ. Скорее всего, когда-то он принадлежал говоруну и оказался коротковат. Капюшон был оторван, но зато дыр было не так много как в других. Быстро облачившись в новый наряд и подобрав ещё одну рыжую тряпку для головы, полукровка в считанные мгновения стал похож на Вэги. Очень худого и низкого Вэги, или очень высокого и крепкого говоруна, но такая маскировка была лучше, чем разгуливать по лагерю голой шкурой напоказ.
Журба-зен же вошёл через главные ворота, вместе со всей своей стаей и направился прямиком в лагерь лорда Зобака. Гончей предстояло доложить о провале операции, и постараться выжить. Это было равносильно тому, чтобы пройти по лезвию ножа над пропастью и не порезаться, однако демон собирался приложить все усилия и убедить хозяина. Ведь это именно ему, Журба-зену, больше чем кому-либо хочется поймать грязную тварь и выпотрошить на главной площади лагеря, а потрошить его самого наоборот не только не нужно, но и совершенно не выгодно.
Ночная тьма уже скрыла высокие скалистые перевалы и редких могильников, парящих в вышине. Корявые демоны с отвратительными голыми шеями и острыми когтистыми лапами медленно кружили над уходящим вглубь гор караваном. Изредка оглашая ближайшие вершины пронзительным криком, они будто насмехались над братьями вынужденными тащиться по узким уступам, надрывая спины под властью лордов. Свободные летать, где захочется, могильники редко попадали под гнёт старших демонов. Лишь один лорд-демон смог подчинить свободолюбивых хищников.
