Пожав плечами, он подошёл к печи, подкинул поленьев и поставил кипятиться воду. Сзади из кармана штанов торчала его сердечная книга – зачитанный до дыр роман о Джеймсе Бонде.
– Ты голодна?
– Собственно, я пришла кое за чем другим, Дункан.
– Макароны?
– У тебя ведь она ещё есть? Книга Абсолона?
Он развернулся, держа половник наперевес, словно меч, и понизил голос до шёпота:
– А ну ещё погромче, и в следующие десять секунд мы – покойники. Если кто-нибудь снаружи заподозрит… Он разорвёт нас заживо.
– Значит, ещё есть.
Опять повернувшись к ней спиной, он положил рядом с печкой пачку макарон и готовый соус.
– Пока ты в Портобелло, никогда не произноси этого больше, слышишь? Никогда! Всё остальное они пропустят мимо ушей, коль оно сказано вполголоса, но это… Ты себе не представляешь!
– Но на улице об этом горланит каждая вторая вывеска! – возразила Изида.
– И каждый знает, что это ложь. Даже самые безнадёжные дураки в курсе, что три книги исчезли. Но люди жаждут верить, что воздействие всех этих якобы копий и факсимиле такое же, как и от оригинала.
– Позволь мне почитать эту книгу, Дункан.
Он замер, но к ней лицом не повернулся.
– Ты не в своём уме.
– Могу я тебе доверять?
– Нет.
Она занялась крючками на корсаже и испугалась, заметив, что пальцы перестают ей подчиняться. С ней всё обстояло гораздо хуже, чем она думала. Она была действительно на грани.
– Дункан!
– Я готовлю.
– Дункан, посмотри на меня.
Ложка с глухим звуком упала в кастрюлю. Может быть, до Дункана что-то донеслось, но он долго медлил, прежде чем обернуться. Казалось, что он хотел оттянуть момент истины.
Его лицо посерело, как блёклый пергамент. Слабый свет, исходящий от Изиды, озарил его черты, осветив белые, плотно сжатые губы. У неё в грудной клетке трепыхались отдельные страницы, а в страничном сердце, расщеплённом ею для него, тлели загадочные скрижали. Но он не издал ни звука и спустя несколько мгновений. Тогда она, захлопнув книгу, дрожащими пальцами опять взялась за крючки. Снова и снова они находили свои петельки.
Дункан безмолвно опустился перед ней на корточки и помог застегнуть корсаж.
– Спасибо, – произнесла она срывающимся голосом.
Он взял её лицо в руки и поцеловал в лоб, на котором выступили капли пота.
– Тебе необходимо отдохнуть, – сказал он нежно. – Можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.
– Не могу. Мне надо идти дальше. Всё только начинается.
– Но ты едва стоишь на ногах. Я не могу отпустить тебя в таком состоянии. – В его взгляде теплилась неподдельная забота. – И что только с тобой сталось?
Рассказ об этом отнял бы у неё последние силы, но после короткого колебания она всё же решилась. Она начала с поисков «Атласа горизонтов», рассказала о встрече с Фурией и Тиберием Ферфаксом, о сражении против Интриги в Либрополисе. Вспомнила о дружбе Фурии – или что бы это ни было – с молодым Зибенштерном и о хитрости, с помощью которой Фурия его подвигла сделать Изиду главным персонажем его сказки. Изида сомневалась, действительно ли он ей верит. В экслибру Зибенштерна она превратилась против воли, и теперь ей приходилось жить с последствиями этого.
– Я теперь обладаю такой мощью, о какой в лицее даже мечтать не могла, – сказала она наконец, – и в то же время я слабее, чем когда-либо раньше. Восстановительные фазы наступают всё чаще и продолжаются, как правило, много дней. Но теперь для этого не время, Дункан. Ещё немного – и будет слишком поздно. Изиду вдруг осенило, что она ни слова не сказала о сообщении Арбогаста, и она обрисовала ему ситуацию в общих чертах.
Известие о том, что Федра Геркулания – экслибра и ведёт чернильных поганок на войну, Дункан выслушал с поразительным спокойствием. Но в ответ на упоминание, что Арбогаст планирует поход в ночные убежища, чтобы остановить праматерь библиомантики, и, возможно, в этом даже есть рациональное зерно, Дункан безмолвно покачал головой.
– Вреда я наделала достаточно, на десять жизней хватит, – сказала она. – Может, теперь самое время спасти мир. – Она хотела сдобрить свои слова толикой иронии, но получилось как-то слишком серьёзно и горестно.
Когда она закончила, Дункан посмотрел на неё с тревогой – так, будто она в любую минуту могла отключиться. Она только надеялась, что он сейчас не начнёт разводить сантименты. Их история давно быльём поросла. Изида любила другого человека, отнятого у неё Интригой. А кроме того, она была не в состоянии ясно мыслить, в чём ей тяжело было признаться даже себе самой.
– Мне надо прочесть твою книгу, – сказала она наконец. – Это меня поставит на ноги. Кто прочитает хотя бы одну страницу, несколько недель не нуждается во сне. Так утверждают, правда?
Он приглушил свой голос до шёпота.
– Люди рассказывают всякую всячину о книгах Абсолона, – ответил он уклончиво.
– Пожалуйста, Дункан!
– Это тебя убьёт. Не сразу, но через какое-то время. Прочтёшь полстраницы оттуда – и ты впадёшь в зависимость. Прочтёшь целую страницу – и твой конец предрешён.
