– Эмили, – шёпотом сорвалось с губ Данте, и он тут же ответил разгневанному парню девушки. – Успокойся, у нас сейчас крайне сложная ситуация и мы не можем позволить себе расслабляться.
– Какая ситуация, – вкрадчиво вопросил Морс.
– Сегодня, в одиннадцать часов сорок четыре минуты по местному времени, авгур дальнего рубежа смог уловить движение огромной группировки. Так же по вторичным данным этого же авгура мы получили фотографии. – И выложив бумажку с донесением и свежераспечатанный изображения, Магистр продолжил. – Я так же связался со своими агентами на местах, и они потвердели мои опасения. Из портов вышла крупная группировка войск Автократорства, и они на полной скорости направились к нашему острову.
В кабинете повисла полнейшая тишина. Никто не был готов к тому, что война начнётся так скоро. Никто не предполагал, что сегодня утром сойдут со своих насиженных позиций силы Архиканцлера и двинуться в бой.
– Но это ещё не всё. – Продолжал говорить Магистр. – Многие авгуры и агенты доложили, что со стороны Аравийских Эмиратов по направлению к нашему острову выдвинулись крупные силы. Похоже, страна имамов и шейхов тоже решила выступить на стороне Архиканцлера.
– И каково соотношение сторон? – Сухо прозвучал вопрос со стороны инспектора.
– С учётом первичных данных и неточных докладов агентов на местах, соотношение сторон сложно определить, как пять к одному в сторону вражеской коалиции, – ответил Данте и тут же дополнил фразу. – Это только если смотреть через показатели наличия личного состава. Расчёты через соотношение техники, через технико-тактическое превосходство только предстоит рассчитать.
– Данте Валерон, сын Божий, – тяжело дыша начал Флорентин. – Ты же нас сюда позвал не только что бы сказать это. Я вижу в твоих глазах нечто большее, чем банальную потребность к информированию нас. Не пытайся это скрыть.
– А вы проницательны, Верховный Отец. Да, я вас сюда позвал, чтобы объявить собственный план по эвакуации.
– Вы собираетесь эвакуировать целый остров? – удивлённо вопросил Карамазов.
– Нет. Только вас.
– Что? – удивлённо запротестовал Морс. – Мы не остаёмся здесь.
– Нет. У меня есть план, в котором выиграете роль разжигателя народного недовольства, с которым Архиканцлер не будет не считаться. Вместе с Кальей вы поднимите большинство людей Рейха на недовольство, и с вами не сможет не считаться Рафаэль. К тому же, я попрошу своих внедрённых в структуры Автократорства агентов вам оказать поддержку. Ваша задача – смягчить гнёт нового правительства и по возможности, вернуть всё к состоянию до переворота.
– А что делать будете вы? – аккуратно спросил Карамазов.
– Выиграем для вас время. Пожертвовав собой, мы позволим вам уйти от преследования как можно дальше. Уходите в сторону Западной Иберии. Там бушевала недавно война, и вы сможете оттуда с большей долей вероятности успеха начать кампанию против Архиканцлера.
– Ну а почему бы не позволить твоим агентам в структурах сейчас не начать незримую войну и ввергнуть Автократорство в хаос. Так мы все спасёмся от гнева того фанатика.
– Сантьяго Морс, даже если подставят к виску пистолет, я не отдам такого приказа. Это повергнет Автократорство в такой хаос и распад, какого мы не знали с Великой Европейской Ночи. Все те ужасы, которыми известна та тёмная эпоха, полезут на улицу и станут терзать тела и души добрых жителей Рейха, – и на секунду в стеклянных глазах Данте промелькнула боль, неимоверная боль, отразившая весь гнёт душевных страданий Магистра. – Я воевал во время «Часа предательства ангелов». Поверьте, я уже встречался с тем, чем может стать Автократорство, и клянусь собственной жизнью, я ни за что не позволю этому кошмару повториться.
– Мой дорогой Данте, – словно на отдышке вымолвил Флорентин, – ты как всегда смотришь на вещи через расчёты и сухой прагматизм. Если Калья покинет это место, то за что будут сражаться солдаты? Если мы оставим этот остров, то сможем ли мы дойти до годного убежища? Поверь, сын Божий, нам лучше остаться тут и дать противнику бой. Все наши навыки могут пригодиться в грядущем противостоянии, и сама длань господня нас на это благословит, если мы бьёмся ха правду.
– Ох, Верховный Отец, в твоих словах чувствуется такой же расчёт, как и в моём плане. Я не могу оставить вас тут и подвергнуть план, Калью опасности. Это единственный шанс на победу в этом противостоянии.
– Нет, если мы дадим бой и то, ради кого сражаются твои воины, увидят это на своих штандартах, будут знать, что от их действия напрямую зависит жизнь Кальи, будут сражаться с праведным гневом.
– В словах Верховного Отца есть истина. – Внезапно в спор ввязался Карамазов. – Твоим солдатам нужен стимул и особенно, когда он стоит за их спинами. С ним они пойдут на великие подвиги веры. Я много раз такое видел. С Корпусом Веры, с фанатиками-еретиками. Да и не по чести я поступлю, если оставлю Эмилию в этот тяжёлый час. Если погибать, то только с ней. – Несколько безрадостно закончил Андрагаст.
