Темный посматривал на своих друзей, которые пока выглядели беззаботно и довольно непринужденно. Пока? Или Рубиновая скала даровала им то, чего он так желал? Свое спасение? Хотелось верить, что воды источников спасут гоблина и орка от Черной смерти и не дадут им погибнуть в страшных муках, как тысячам других из тех, кому не повезло заразиться Чумой и сгнить заживо. Сейчас на второй план отходило все, даже слова сказанные жрецами Великого Совета, все мысли кружились вокруг друзей, Тыфа и Гурдуна. Духи Тьмы не могли дать умереть этим двоим. Не могли. Хотя, конечно, Иворуа, как никто другой, будучи сыном жрицы, знал, что предугадать что-то, когда дело касается святыни, нельзя. Нет какого-то правила, которому бы следовали хранители Фларлана, нет закона, согласно которому можно было бы просчитать вероятность. Нет ничего, абсолютно ничего, что могло бы натолкнуть даже на рассуждение. Когда дело касалось великой святыни темных эльфов Рубиновой скалы и ее духов, можно было только говорить о том, что существует некий внутренний баланс мира, которому они подчиняются. Иворуа не стеснялся признаться себе в том, что мало что понимает из этих слов, куда меньше, чем его покойная ныне мать. Каждый в этом мире занимался своим делом, и его дело совсем в другом. А понимать и трактовать то, что передавали в мирскую жизнь духи Тьмы – дело жрецов, однако и он, тот, кто был темным лишь наполовину, чувствовал святыню, ощущал ее прикоснове-ние.
Впереди, в нескольких милях по дороге, можно было разглядеть деревню. Довольно крупное поселение с сотней домов, выстроенное полукругом, с обширной главной площадью и даже подобием улочек. Иворуа знал, что в землях вольных аллодов люди могли себе позволить достойную жизнь, не имея на шее удавку налогового гнета, чеканя собственную монету и имея неплохой заработок от торговли с крестьянами из деревушек близ имперских городов. Поэтому такие деревни в аллодах были не редкость. Сильные, с собственным ополчением и богатые. Зачастую многие из них даже нанимали для охраны наемников, не экономя на солидах. Впрочем, Иворуа был уверен, что скоро такая сладкая жизнь – северо-восточных аллодов прекратится. Рано или поздно десятина Церкви и новые налоги самого Императора задушат края, населенные выслужившейся знатью. Исчезнут привилегии, дарованные Императором за службу феодалам, и на этом времена славы, шоколадных рек и карамельных берегов для этих земель закончатся. Канет и независимость местных владык. Престолу постоянно требовались новые инвестиции, и Император их искал, пусть делалось это достаточно аккуратно и фальшиво. Трон никогда не действовал напрямую, отрубая головы собственными руками. Нет, для этого у него были ассасины, маги и святоши. Те, при упоминании которых у простого существа, будь то человек или кто из другой расы на голове вставали волосы дыбом. По сути, карательный аппарат Императора – послушные исполнители приговоров. Ничего удивительного в том, что Иворуа знал об ассасинах, не было. Профессиональный шпион Фларлана, засланный в Торианскую Империю, эльф, только и всего. Но если орден ассасинов был безоговорочно предан Императору, и работал этот аппарат за идею, не претендуя на укрепление своих политических позиций, а святошам только и надо было, чтобы те, кого следовало карать, были язычниками, про-тестантами или отступниками, то с магами все обстояло сложнее. Они пре-тендовали на нечто большее, если не на место «тени» владыки и его правой руки. Император держал Арканум на коротком поводке и в любой момент готов был указать магам на их место с помощью своих баталий и ассаси-нов.
Видели деревню и Тыф с Гурдуном.
- Ива, зачем мы туда идти-идти? Моя не понимать. Хумансы нас перебить, да и все, – твердил гоблин, как заведенный.
Орк согласно кивал головой.
- Дык, почему не обойти-то? Полем пойти? Что мешать полем пойти, а?
Иворуа сейчас меньше всего хотелось спорить и что-то объяснять ребятам, поэтому он поднес указательный палец к губам.
- Просто доверьтесь мне, – он выразительно посмотрел на Тыфа, а потом и Гурдуна. – Делайте все, что бы я ни сказал. Все. Что бы ни случилось. Вы поняли меня?
- Чего не поняли-поняли. Поняли, – согласился гоблин.
- Дык, понять, – кивнул орк.
«Вот и славно» - подумал Иворуа.
