— Я не расслаблюсь, — грустно улыбнулся Лисовский, — пока моя дорогая Польша под сапогом оккупанта.
— Я вас понимаю, — вздохнул Алексей. — Из стран, участвующих в этой свистопляске, которую называют Второй мировой войной, Польша вела себя достойнее всех. И именно она оказалась преданной и оболганной всеми, и Берлином, и Москвой, и Лондоном, и Вашингтоном. Держитесь, Лисовский. Я верю в вашу удачу. Ще Польска не сгинела.
Поляк отвернулся, очевидно чтобы скрыть слезы.
— Господин Татищев. — Телохранитель, не постучавшись, заглянул в комнату. Это был один из двух агентов, приставленных к Алексею Вайсбергом. — Там пришли два каких-то человека. Судя по произношению, немцы. Хотят поговорить с вами.
— Лисовский, — обратился Алексей к поляку, — поднимитесь, пожалуйста, на второй этаж. Если моя жена или дети проснутся и захотят спуститься вниз, удержите их под каким-нибудь предлогом.
— Я могу… — расправил плечи полковник.
— Вы нужны мне сейчас именно в этом качестве, а Польше — в качестве живого и свободного участника сопротивления, — отрезал Алексей. — Действуйте.
— А может, подождем Питера. Он в городе, но скоро вернется, — произнес, заходя и прикрывая за собой дверь, телохранитель.
— Нет, Иван, — покачал головой Алексей. — Если они пришли просто ради разговора, он нам не нужен, а если за другим… вы их не остановите. Зовите.
Через минуту в комнату вошли два дюжих молодца в строгих костюмах, всей своей внешностью демонстрирующие, как должен выглядеть истинный ариец, а именно: здоровье через край и полное отсутствие мысли на лице. Иван, прикрыв входную дверь, стал за их спинами. Вытянувшись перед Алексеем, один из посетителей щелкнул каблуками и произнес по-немецки:
— Гауптштурмфюрер СС Отто Майер. Мой помощник, оберштурмфюрер[43] Петер Хауэр.
— Слушаю вас, офицеры, — ответил на том же языке, поднимаясь, Алексей.
Оценив опытным взглядом собеседников, он уже понял, что перед ним никакие не переговорщики, а бойцы группы захвата, не слишком искушенные в риторике, но весьма искусные в рукопашном бою и стрельбе.
— По нашим данным, в вашем доме находится человек, совершивший ряд преступлений против рейха, некто Ян Лисовский, — проговорил Майер. — Мы требуем его выдачи.
— Не знаю, о ком вы говорите, — пожал плечами Алексей.
— Перестаньте валять дурака, генерал, — с напором произнес Майер. — Всё вы прекрасно знаете. Мы давно следим за вами и давно намеревались порекомендовать прекратить вашу антигерманскую деятельность. Сейчас же вы очень сильно задели интересы рейха. Выдайте нам Лисовского, и никто не пострадает.
— Вы так боитесь за свою жизнь и здоровье? — поднял брови Алексей.
Поморщившись, Майер сделал знак головой своему помощнику. Тот направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Двумя мощными прыжками Иван догнал его и ухватил за плечо. Эсэсовец резко ударил его локтем под ребра и тут же, развернувшись, нанес сокрушительный удар по шее. В то же мгновение Алексей скользнул навстречу Майеру. Эсэсовец попытался нанести ему боксерский прямой удар в челюсть. Алексей поднырнул под атакующую руку и снизу, распрямляясь, влепил противнику хук. Майер охнул и стал оседать, а Алексей рванул к его помощнику. Тот уже выхватил пистолет, вскинул, но выстрелить не успел — противник был уже рядом. Сместившись с линии огня, Алексей перехватил руку немца и поднырнул под нее, выполняя классический прием дзю-дзю-цу сихо-нагэ. Эсэсовец выронил пистолет и с диким криком совершил сальто в воздухе. Что делать, людям свойственно кричать, когда их рука ломается сразу в трех местах. Опустившись на колено, Алексей рубанул противника по шее ребром ладони. Тот затих.
Поднявшись, Алексей ногой откинул в сторону пистолет, осмотрел поле боя, быстрыми шагами направился к телефону и набрал номер. Когда он обернулся, то увидел, что на верхней площадке лестницы стоит Екатерина и с ужасом смотрит вниз. За ее спиной тут же возник Лисовский.
— Что здесь произошло, Лёша? — произнесла Екатерина, прижимая руки к груди.
— Мы поспорили по поводу одного места из Блаженного Августина, — ответил Алексей и, отвернувшись к стене, быстро заговорил в трубку по-английски: — Полиция, это Алексей Татищев. На мой дом совершено нападение…
Алексей остановил «вольво» у подъезда, распахнул дверцу и бросил Питеру:
— Загони машину в гараж.
— Хорошо, — кивнул телохранитель, пересаживаясь на водительское место.
Вообще-то водить машину было его обязанностью, но, когда Лисовский был доставлен в аэропорт, Алексей сказал, что хочет сам сесть за руль. К левостороннему движению[44] он уже привык и теперь с большим удовольствием провел мощную машину от аэропорта до дома.
Войдя в прихожую, Алексей скинул пальто, сменил обувь, и тут к нему вышла Екатерина.
— Лёша, — произнесла она, — там тебя ждет какой-то товарищ из советского посольства.
— Из советского? — Алексей искренне удивился. — Что ему нужно?
