Война для него закончилась в феврале сорок четвертого, после подлой капитуляции Оладьина. Впрочем, сказать, что военные действия прекратились, было бы натяжкой. Еще до того, как смолкли орудия на советско-североросском фронте, североросские войска вступили в войну с Германией. Вскоре их поддержали британские войска. Хитрый Татищев, ставший президентом после отставки Оладьина, сумел повернуть дело так, что Северороссия из пособницы Гитлера в одночасье превратилась в союзника Британии и США, что не позволило советскому правительству настаивать на разоружении ее армии и выплате больших репараций.
Впрочем, как знал Павел, наибольший гнев Кремля вызвало то, что при пособничестве Татищева британские войска вошли в Эстонию, вместе с северороссами выдержали там напор немцев и… не пустили туда советскую армию. Все требования советского правительства очистить советскую территорию натолкнулись на сопротивление британцев. Они быстро провели какие-то выборы в Советы, хоть и в присутствии советских наблюдателей, но под своим контролем и с участием всех буржуазных партий, запрещенных еще в сороковом. Разумеется, коммунисты получили на выборах меньше одного процента, а вновь собравшийся Верховный совет Эстонской ССР тут же заявил о выходе Эстонии из СССР и восстановлении конституции Эстонской Республики двадцатого года, и самопреобразовался в парламент. Другого от буржуев ожидать было нельзя, но когда Павел думал об этой подлости, у него непроизвольно сжимались кулаки. Решить вопрос силой в тот момент было еще невозможно. Шла война, и Москва отчаянно нуждалась в поставках по ленд-лизу и открытии второго фронта. А потом… В сорок пятом, во время Потсдамской конференции, Павел понял, что Сталин просто сдал Эстонию за какие-то уступки союзников в Германии.
Было еще одно неприятное последствие войны. Павел давно понял гениальный план товарища Сталина: втянуть Крым в длинную и бесперспективную войну с Турцией, совершить мощный бросок в Европу, не опасаясь возможного удара в спину со стороны Симферополя, а потом тихо удалить этот противоестественный нарост, осколок Гражданской войны. Но получилось совсем по-другому. Крым выстоял против совместного натиска СССР и Турции, а после подписания соглашения о прекращении огня с Москвой начал еще и проводить активные операции на море против турецкого флота. Мобилизовав своих сторонников из осколков колчаковской армии в Китае, Скрябин при помощи англичан сумел перебросить их в Палестину и Сирию и открыть там южный фронт против Турции. Все бы ничего, в конце концов, много ли могла навоевать эта крохотная армия с мосинскими винтовками, устаревшими легкими английскими пушками и танками и прочим вооружением, которое Лондон передал этой армии по принципу: «на тебе, боже, что нам негоже»? Но события начали развиваться хуже некуда. Используя свои связи в мусульманском мире, через крымских татар, Симферополь сумел устроить восстание курдов на востоке Турции. Теперь Стамбулу было уже не до шуток, особенно когда в сорок третьем войну ему объявили Британия и США, ставшие теперь союзниками Крыма. Крым из заштатного государства, никому не интересного в общей бойне, превратился в полноправного члена антигитлеровской коалиции, формально равного Советскому Союзу. Пришлось даже предоставить свою территорию для транзита через Иран и Грузию ленд-лизовских товаров для Симферополя.
Измотанная восстанием курдов, войной на море и сухопутных фронтах, Турция запросила мира весной сорок четвертого и тут же получила крымский десант в районе Стамбула. В итоге в начале июня Турция была вынуждена подписать мир на самых унизительных условиях. Стамбул с проливами сдавался в аренду Крыму на девяносто девять лет. Там была организована военная база крымчан. Оставшийся турецкий военный флот переходил к Крыму. Таким образом, смехотворная Российская Республика вдруг становилась значимой морской державой с выходом на Средиземное море. На границе Турции и Персии возникло государство Курдистан. Его лидеры просто смотрели в рот властям из Симферополя, да и популярность беляков в арабском мире сильно возросла. Соответственно, снизилось влияние Советского Союза на Ближнем Востоке. От ярости Павел скрежетал зубами.
Но и это было еще не все. Покончив с Турцией в июле сорок четвертого, Крым высадил десант в Болгарии. Болгарский царь Борис капитулировал так же, как Оладьин перед британцами, сразу развернув армию против вторгшихся в Болгарию немцев. Вместе с болгарами крымчане сумели отразить немецкое наступление и сохранить монархический, буржуазный режим в Софии. Слава богу, ни до Румынии, ни до Югославии они добраться не успели, но урон был и так значительный. Единственная надежда была на то, что после войны измотанная экономика Крыма вошла в глубокий штопор; скорее всего, она рухнула бы, если бы не помощь США.
