С облегчением выдыхаю. Но что-то все равно не дает мне покоя. Я до сих пор не знаю, могу ли верить их словам.
– А Джо? С Джорджией все в порядке?
Ники неотрывно смотрит на меня, но краем глаза я замечаю, как коротко переглядываются Чарли и Джонни.
– Да, – говорит Ники, но это короткое слово вовсе не убеждает меня.
– Что случилось?! – спрашиваю требовательно, удивляясь невероятной твердости в собственном голосе.
Ники вздыхает и проводит ладонью по лицу.
– Она жива, просто ранена…
– Что?! – вскрикиваю я, а сердце бешено колотится в груди.
– Ничего серьезного, – заверяет меня Ники. – Жизни ничего не угрожает.
Я не верю ни единому слову. В груди вновь зарождается гнев, на этот раз он направлен на всех собравшихся в помещении. Впервые в жизни меня бесят люди просто потому, что они есть.
– Что произошло? – спрашиваю, повышая голос, ощущая, как от злости подрагивают пальцы.
Ники даже рта раскрыть не успевает. Слева от меня открывается дверь, из которой появляется Картер. Он останавливается, быстро оглядывает всех присутствующих, а затем его взгляд останавливается на мне. В разноцветных глазах не замечаю ничего, что ожидала увидеть при новой встрече, – ни удивления, ни привычного равнодушия. Он смотрит как-то иначе, но у меня нет никакого желания разбираться и угадывать, что же кроется за чернотой с синими крапинками.
Вся злость и негодование прорываются наружу, и я, не ведая, что творю, бросаюсь на того, кого ненавидела каждый день с тех пор, как видела в последний раз. Картер ловким движением перехватывает меня в шаге от себя. Правой рукой хватает за горло и с разворота впечатывает в стену, а левой пришпиливает к той же стене занесенный для удара кулак. На секунду слепну от вспышки боли в спине, а затем поднимаю свободную ладонь и не жалея сил впиваюсь ногтями в запястье удерживающей меня за горло руки. Картер не причиняет мне боли, но держит крепко, я точно знаю, что дергаться бесполезно, поэтому мне не остается ничего иного, как прохрипеть:
– Чертов предатель!
На секунду он поворачивается вправо, где стоят его люди, ни один из них за это время даже с места не сдвинулся, и коротко кивает в сторону приоткрытой двери, через которую только что вошел в помещение. Все без слов приходят в движение, а затем по очереди выходят. Пересекаюсь взглядом с Ники, он медленно качает головой, выходит последним и закрывает за собой дверь. Плевала я на его осуждение!
И вот, мы остаемся наедине, и я вновь смотрю на черные в крапинку глаза, неотрывно смотрящие в ответ.
– Предатель? – без особого выражения спрашивает Картер, не ослабляя хватки. А потом сообщает в своей обычной спокойной манере. – Я никого не предавал. В первый же день своего визита в ваш мир я напрямую сказал, что пришел, чтобы в итоге спасти свой. Обещание помочь вам и рассказать все о хакатури я выполнил. Так что если предательство и имело место быть, то предал я только твои ожидания. А это уже
Закрываю глаза, ослабляю хватку и роняю руку. Кулак на второй расслабляется сам собой, но Картер все еще не отпускает меня. Он, безусловно прав. Нет, не в том, что пришпилил меня, словно коллекционер бабочку, а в том, что только что сказал. Картер сделал все для своего мира, вот только проблема в том, что он затронул лично меня. Поэтому, будь чертов Стрендж хоть трижды прав, злиться и ненавидеть его я не перестану.
– Отпусти, – прошу я и открываю глаза.
Не успеваю даже мысленно досчитать до одного, как Картер разжимает хватку и делает шаг назад, чем немало меня удивляет.
– Садись. – Он указывает в сторону диванов. – У тебя наверняка еще есть что сказать.
Продолжая неотрывно наблюдать за каждым его движением, молча пячусь к тому дивану, что стоит у стены, и устраиваюсь по центру. Абсолютно невозмутимый Картер садится напротив и выжидательно смотрит мне в глаза. Некоторое время молчим, но в итоге я не выдерживаю первой. Спрашиваю уже в который раз за день:
– Где мой отец?
Картер отвечает незамедлительно:
– В безопасном месте.
– То есть не здесь? – с горьким смешком уточняю я.
– Верно.
Я должна была убедиться.
– Я пришла, чтобы вернуть его домой, – сообщаю честно, неотрывно глядя в черные глаза собеседника.
Картер серьезно кивает, но тему не развивает. Спрашивает совсем другое:
– Где твой отряд?
Меня удивляет этот вопрос, но, если разобраться, он вполне закономерен.
– Я пришла одна.
Картер никак не реагирует, но молчит чуть дольше обычного.
– Где сердце хакатури?
Пару раз моргаю. Беседа рискует повернуть совсем не в ту сторону, куда бы мне хотелось, но я все же отвечаю, прежде чем задать свой вопрос.
– Какая-то тварь отобрала. – Пожимаю плечами, будто в этом нет ничего необычного. – Подозреваю, что это была самка хакатури. Что вам нужно от моего отца?
Картер несколько секунд смотрит на мою раненую ногу, затем возвращает внимание к лицу.
– Мы заключили сделку с доктором Грантом, – сообщает он. – Он вернется домой, как только выполнит свою часть уговора. Не раньше.
Вновь горько усмехаюсь и откидываюсь на спинку дивана, даже не поморщившись от резкой боли в ушибленной спине.
