Картер действительно никогда не вмешивался в дела брата. Его не интересовало управление Эскамбией и вечные разбирательства, которые вынужден был проводить его брат, чтобы поддерживать относительный порядок, как внутри, так и снаружи. Картер занимался тем, что было больше ему по душе. И пусть методы брата не всегда были ему по вкусу, он не имел привычки влезать в то, что его не касалось. Но в этот раз Картер не смог удержаться, ведь в глубине души понимал, доктор Грант виноват в том, в чем его обвиняют, лишь наполовину.
– Дай мне время, я достану все, что необходимо Гранту.
Кеннет испытующе посмотрел на брата и медленно кивнул.
– У тебя десять дней. А Гранту я дам всего четыре после твоего возвращения. Если через две недели он не починит прибор, я убью его. Зачем мне ученый, который не способен выполнять свою работу?
Картер кивнул, коротко попрощался с братом и отправился собирать команду.
И вот из выделенных ему десяти дней прошло уже четыре. А перед ним стоит та, которая может стать решением их проблемы. Ради дочери Льюис Грант сделает все, что от него требуется. В противном случае Кеннет без сожалений убьет и Эмили, и его самого.
Картер оставляет меня на попечении Ники, а сам куда-то уходит через ту же дверь, откуда недавно появился. Напоследок он сообщает, что выдвигаться будем через час.
Возвращаюсь на кухню, чтобы взять оставленную там бутылку воды. Наблюдаю за тем, как все остальные заходят обратно и занимают те же места, где сидели до этого. Получается, они просто выходили за дверь, пока Картер налаживал со мной контакт? От этой мысли мне почему-то становится неловко.
Смотрю на Ники, он располагается за кухонным столом и устремляет на меня заинтересованный взгляд. Осуждения в его глазах я больше не вижу, и от этого становится чуточку легче. Но я тут же мысленно хмурюсь. С чего бы мне добиваться расположения Ники или кого бы то ни было еще? Я здесь совсем не за тем. Поэтому придаю лицу бесстрастное выражение и спрашиваю серьезным тоном:
– Куда вы направляетесь?
– В Восход, – тут же отвечает он, будто мне должно быть известно, что это за место.
Некоторое время жду, но пояснений не следует.
– И что там? – спрашиваю, едва подавляя желание закатить глаза.
Отряд Картера переглядывается, они будто безмолвно переговариваются и решают, стоит ли выдавать мне информацию. А это довольно глупо, на мой взгляд. Рано или поздно я все равно узнаю. Но все же я решаю ускорить их мыслительный процесс и сообщаю:
– Я иду с вами.
Коротко стриженная брюнетка, Айрис кажется, оборачивается и недоверчиво смотрит на меня через плечо. Ники, который этого не видит, потому что сидит к ней спиной, кивает.
– Картер сказал мне об этом, – говорит он и, наконец, поясняет. – Восход – единственный относительно большой город на ближайшую тысячу километров, более-менее сохранившийся после нашествия хакатури. Все благодаря его расположению. Там можно достать все что угодно, проблема только в том, что цены у них непомерные, а во главе всего этого стоят те еще отморозки. Типа тех, с которыми тебе едва не довелось познакомиться там, наверху. У нас довольно сложные торговые отношения, но достать необходимые плюшки для доктора Гранта можно только там. Все, что нашли наши люди в других местах, не подошло.
Киваю, обдумывая информацию. В первую очередь меня удивляет то, что в этом мире есть места, где люди продолжают жить почти так же, как жили до всего этого кошмара. У них сохранились города. Есть ли подобные места у меня дома? Я почему-то сильно сомневаюсь в этом. Повезло еще, что военные хоть как-то взяли ситуацию под контроль и спасли столько людей, сколько смогли. Возможно, на объектах, куда эвакуировали мирных жителей, со временем возникнут поселения, а также вернется жизнь, которая хоть немного будет напоминать прежнюю. Но сомневаюсь, что это случится скоро. Пока в мире царствует неизвестное количество тварей, выходящих на охоту каждую ночь, ни о каком возобновлении мирного существования не может идти и речи.
Второе, что меня непомерно удивляет, сохранившиеся торгово-рыночные отношения. Опять же у нас все необходимое доставляют военные. Бесплатно. И только сейчас я задумываюсь о том, а как долго вообще это продлится? Ведь ресурсы не бесконечны. Рано или поздно военным просто неоткуда будет брать еду, медикаменты и прочее, ведь о возобновлении работы производственных предприятий и думать не стоит. Причины этому все те же. Хакатури.
Выходит, это место отличается от родного для меня гораздо сильнее, чем казалось изначально. С этой мыслью в голове всплывает отвратительная картина, которую я наблюдала через окно наверху. Женщины в ошейниках и на веревках, словно собаки. Что это – рабство?
Этот мир пал гораздо ниже нашего. Хотя и досталось ему намного сильнее. Думаю, еще не раз найдется то, чем различаются наши миры. Но чем это поможет? Не факт, что мой мир пойдет тем же путем, если вдруг все станет хуже, чем уже есть. Решать будут люди, имеющие власть. Но у большинства ее нет. Поэтому они заранее лишены привилегий.
