Задумчиво потираю бровь. Я удивлена тому, что эта девушка ни с того ни с сего решила помочь мне. Но за совет благодарна. Вот только на словах все это звучит легко, а как будет на деле – непонятно. Тем более, зная мой характер. Не далее, как час назад я с кулаками кинулась на Картера, хотя он и слова мне сказать не успел.
– Поняла, спасибо.
Блондинка кивает, слегка приподнимает уголок губ и встает из кресла.
– Сорок минут прошло, надо подготовить транспорт, – говорит она и направляется в сторону двери, за которой скрылся Картер. Поравнявшись со мной, девушка неожиданно протягивает руку, которую я без раздумий тут же пожимаю, в то время как она представляется. – Меня зовут Максин.
Отвечаю на автомате:
– Эмили.
Она улыбается чуть шире.
– Я знаю.
Максин первой скрывается за дверью, за ней уходят Айрис и брюнетка, имени которой я до сих пор не знаю. И она вновь делает вид, что меня не существует, глядя при этом на Ники. Тут мне все понятно без слов. Радует уже хотя бы то, что не все здесь настроены ко мне враждебно. А с этими двумя я как-нибудь справлюсь.
Собираюсь сходить за рюкзаком, все еще лежащим возле противоположной двери, но Чарли любезно подхватывает его с пола и приносит мне. Принимаю свои вещи и благодарю мужчину, на что он лишь отмахивается. Все покидают комнату, и мы с Ники остаемся вдвоем. Тоже собираюсь выйти, но Ники окликает меня, и я оборачиваюсь, выжидающе уставившись на него.
– Что все-таки случилось? – спрашивает он, кивком указывая на мою ногу.
Вздыхаю. За те несколько месяцев, что мы были знакомы, я узнала его достаточно для того, чтобы быть уверенной – Ники не отстанет.
– На меня напала самка хакатури.
Ники хмуро и недоверчиво смотрит на меня.
– Ты уверена, что это была именно она?
Теперь наступает мой черед удивляться.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что у вас тут обитает множество других страшилищ, а не только хакатури?
– Как выглядело существо? – не сдается Ники, проигнорировав мой вопрос.
Тяжело вздыхаю, но все же говорю:
– Я уверена на все сто, что это была самка хакатури, тем более Картер это подтвердил. – Видя, что Ники хмурится еще сильнее, с недоумением смотрю на него и нетерпеливо спрашиваю: – Да чему ты так удивляешься?
– Самки хакатури по своей сути весьма миролюбивые существа, без надобности они не нападают на людей. Только если защищают территорию или… – Ники замолкает, я снова вздыхаю.
– Уродище отобрало у меня сердце, вырвало вместе с куском кожи и джинсов, – сообщаю я, жестом указываю на ногу.
– Это многое объясняет, – задумчиво протягивает он и меняет тему. – Ну, идем. Провожу тебя в туалет и в душ, думаю, ты захочешь освежиться перед тем, как отправиться в путь.
– Стой, – торможу его, загораживая дорогу. Конечно, я безумно хочу в душ, но это подождет пару минут. – Ты сказал, что самки не нападают на людей. Что же они тогда едят?
Ники в задумчивости смотрит на меня, потом разъясняет:
– Никакие хакатури не едят людей, если ты об этом. Самцы вселяются в тело, и уже оно, управляемое изнутри, пожирает все живое. Именно так они набираются сил, растут, а вместе с ними растет и сердце. Самки вообще не едят ничего, по крайней мере ни одно из исследований не нашло наличие у них желудка, вместо него у них есть другой орган. Самкам достаточно энергии, что каким-то образом передает им матка – главная самка. А той, для того чтобы вырабатывать эту энергию, размножаться, открывать порталы и черт знает для чего еще нужны сердца.
Несколько секунд удивленно молчу. Да уж, этот мир обещает подарить мне много нового. Уже сейчас чувствую – скучно не будет.
– Так… странно, – это единственное, что я могу сказать.
Ники простодушно пожимает плечами и подхватывает с пола большой рюкзак.
– Привыкнешь, – бросает он таким тоном, будто думает, что я останусь тут навечно. – Идем.
Он проходит по комнате, выключает все фонарики и оставляет их на месте. Выходим в соседнее помещение, оно оказывается похожим на предыдущее, как по строению, так и по количеству мебели. И здесь уже никого нет, все ушли. Ники освещает путь фонариком, уверенно направляясь вперед. Преодолеваем несколько практически одинаковых помещений, минут на десять останавливаемся в душевой, где из-под крана тонкой струйкой течет ледяная вода. Но я рада и такой. Ники дает мне время на то, чтобы привести себя в порядок. Смываю с кожи и волос слой пыли и пота, после чего переодеваюсь в чистое.
