Это последнее, что я успеваю подумать перед тем, как она налетает на меня и с силой ударяет кулаком в живот. Боль такая ослепительно яркая, что я едва не падаю. Но на ногах удержаться не получается. Эта сука толкает меня, а в следующую секунду пинает в живот. Вскрикиваю и тянусь к бедру, чтобы достать нож, но она хватает меня за волосы и бьет головой об пол.
На несколько секунд, а может и дольше, выпадаю из реальности. Не чувствую ничего, кроме боли.
Я ведь не слабая. Я могу за себя постоять. Но сейчас я не в состоянии сделать ничего.
С губ срывается тихий стон, голова раскалывается, а перед глазами мелькают яркие точки. Не могу сосредоточиться ни на чем, крохотный отголосок сознания, что каким-то чудом еще способен соображать, подсказывает мне, что меня куда-то тащат. Тело сковывает холодом, и последнее, что я слышу, перед тем как провалиться в беспамятство – тихий щелчок замка.
Холодно. Кажется, будто все тело сковало льдом. Пошевелиться получается с трудом. До слуха долетает едва слышный стон. Мой стон. Пытаюсь открыть глаза. Получается только с четвертой попытки. Кое-как поднимаю руку, закоченевшие пальцы охватывает мелкая дрожь. Почему так холодно?
Опираюсь ладонью о пол и через силу заставляю себя сесть. Голова едва не трескается от боли, а к горлу резко подкатывает тошнота. Чуть не падаю, когда рука подгибается, и не могу сдержать новый стон, что выходит даже громче предыдущего. От этого голова болит сильнее прежнего, а перед глазами мелькают цветные вспышки. Несколько бесконечно долгих минут сижу, стараясь не двигаться. Глубоко дышу и пытаюсь справиться с тошнотой. Сглатываю горечь, образовавшуюся на языке, и, наконец, фокусирую зрение на стальной двери с небольшим прозрачным окном, через которое полумрак помещения прорезает свет. Осматриваюсь, стараясь шевелить только глазами. Я в холодильнике. Судя по тому, как тут холодно, скорее в морозилке. В огромной морозильной комнате. Полки стеллажей забиты какими-то пакетами и контейнерами, в которых, вероятно, еда.
Какого черта произошло?
Одно знаю точно. Мне надрали зад. Снова.
Стискиваю зубы, но тут же жалею об этом, когда виски в который раз вспыхивают болью.
"Бам-бам-бам!" – стучит внутри черепной коробки.
Сейчас я настолько слаба, что мне даже не хватает сил, чтобы злиться. В первую очередь на себя. Но откуда мне было знать, что эта чокнутая набросится на меня, а потом запихнет в морозилку? В клетке она выглядела беззащитной. Как бы не так.
Это был очередной урок от жизни – никому нельзя верить. Но я не могу даже думать об этом.
Выдыхаю белое облачко пара, чувствую, как колотит от холода тело. Пора выбираться. Вот только я не уверена, смогу ли вообще встать. Голова соображает плохо, но я все же понимаю, что должна действовать. Я не отправилась на тот свет от лап чудовища, замерзнуть насмерть – это последний способ расстаться с жизнью, который я бы выбрала.
Сил подняться на ноги у меня нет, поэтому я становлюсь на колени и медленно продвигаюсь к двери. Мне еще никогда не было настолько плохо и холодно. Голова кружится, перед глазами все плывет, но я продолжаю медленно ползти к выходу.
Не знаю сколько это отнимает времени, но в итоге я побеждаю расстояние в жалкие три метра. Без сил приваливаюсь спиной к стене рядом с дверью и тяжело дышу. Чувствую, как на теле выступает испарина, отчего мне становится еще холоднее, хотя, казалось бы, это невозможно. Зубы отстукивают какой-то свой ритм, руки продолжают дрожать. Но я все равно поднимаю правую и легко касаюсь лица в том месте, где что-то стягивает кожу. Пытаюсь это убрать, но ничего не выходит. Смотрю на пальцы. Кровь. И она уже замерзла, превратившись в ледяную корку.
Поднимаю голову и смотрю на дверную ручку. Скорее всего нет никакого смысла тратить силы, чтобы дотянуться до нее, но я все равно это делаю, потому что не в силах просто сидеть и замерзать. Отголоском трезвого сознания понимаю, что элементарно не смогу встать, чтобы постучать в стекло и привлечь к себе внимание.
С третьей попытки привстаю на колени и дотягиваюсь до заветной ручки. Пальцы не слушаются и не хотят сгибаться. Из меня рвется всхлип, полный отчаяния и злости.
Давай, Эмили!
Не передать словами, сколько усилий от меня требуется для такого простого действия, но в конце концов ручка поддается. Со страхом ожидаю, что все мои старания окажутся напрасными, но дверь открывается. Даже удивиться не успеваю, как вываливаюсь за пределы морозилки и падаю на пол. Из легких выбивает весь воздух, и я едва слышно вскрикиваю. Остатки сил покидают меня, тело продолжает дрожать, но я не могу сделать вообще ничего. Только медленно моргать. Глаза слезятся от чересчур яркого света, голова начинает кружиться все быстрее.
