– Вот и договорились, а теперь можете идти. Картер, подготовь все для поездки.
– Я хочу поехать с вами, – заявляю я, твердо глядя в глаза Кеннета, но при этом ощущая, как напрягается каждая частичка тела. Ведь вся эта смелость не более, чем показная.
Он безразлично пожимает плечами.
– Если не будешь мешаться под ногами.
– Не буду, – заверяю я, пытаясь скрыть облегчение.
– Я тоже еду, – мрачно говорит Мэйсон.
Кеннет вздыхает.
– Можете идти, – повторяет он тоном смертельно уставшего человека.
Разворачиваемся и шагаем прочь из кабинета главы Эскамбии. В коридоре нас поджидает Ники, он настороженно смотрит на Картера.
– Ну, что? – спрашивает он.
– Проводи Мэйсона в комнату Эйвы, до вечера побудет там, – распоряжается Картер.
– Понял, – кивает Ники и смотри на Мэйсона. – Идем.
– А Эмили? – спрашивает тот, глядя на меня.
Смотрю на Картера, но тот выглядит столь напряженным, что я не знаю, как поступить.
– Я подойду чуть позже, – произношу я и через силу заставляю себя улыбнуться, хотя это последнее, что мне сейчас хочется делать.
За каких-то полчаса мир, который обрел для меня определенную стойкость, вновь пошатнулся, и я не представляю, что сделать, чтобы это исправить.
Ники и Мэйсон уходят, но второй несколько раз оглядывается, с подозрением глядя на нас с Картером.
Смотрю на Картера с какой-то странной опаской, мне страшно оттого, что он может оттолкнуть меня. Но как только мы остаемся вдвоем, выражение его лица смягчается, он поднимает руку и легко поглаживает мою щеку.
– Иди к себе, Эмили, – говорит он, глядя мне в глаза. – Или поговори с парнем. Вам обоим это нужно.
Хмурю брови, в горле образуется непривычный ком, который никак не получается протолкнуть.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю шепотом.
– Он пришел сюда ради тебя, – серьезным тоном поясняет Картер.
Качаю головой, у меня появляется желание как-то оправдаться, и я не могу бороться с ним.
– Я об этом не просила, – еще тише произношу я, глядя в черные с синими крапинками глаза. Вижу в них свое отражение, и даже оно говорит о моем полнейшем ошеломлении и растерянности.
Выражение лица Картера едва заметно меняется, уголки губ приподнимаются, даря мне мимолетную грустную улыбку.
– Тем более, – произносит он.
Мне совершенно не нравится, какой оборот принимает данная беседа, и я снова качаю головой.
– Картер…
Он склоняется и легко касается моих губ своими.
– Мне надо идти, – отстранившись, говорит он. – Увидимся вечером, если ты не передумаешь ехать к порталу.
Картер уходит, а я еще несколько минут стою в коридоре неподалеку от кабинета Кеннета. В итоге направляюсь к лифту. В голове полнейший сумбур, в душе буря, и она мешает мне сосредоточиться на чем-то одном. Понимаю, что сейчас я не смогу быть ни в чьей компании. Знаю, что поступаю подло, но к Мэйсону я так и не иду, как и к папе. Впервые за все дни пребывания здесь, я не хочу видеть даже его. Чтобы меня не поймали в моей комнате, я не иду и туда. Вместо этого поднимаюсь на поверхность и бесцельно шагаю по коридорам наземного комплекса Эскамбии. В конце концов мой выбор падает на свободное просторное помещение с высоким потолком и широким окном, вид из которого показывает дорогу, по ней мы с Картером вернулись около часа назад. А такое ощущение, будто прошли недели.
Сажусь прямо на пол и упираюсь затылком в стену рядом с подоконником. Мыслей слишком много, и я трачу долгие минуты на то, чтобы хоть как-то их систематизировать.
Первое. Родной мир в еще большей опасности, чем был несколько недель назад. И пока я вижу только один выход, как спасти его. Папа должен вернуться и закрыть порталы, пока те не уничтожили все живое на своем пути. Не знаю, какие слова и доводы подобрать, чтобы убедить его в целесообразности возвращения без Джо. Но мне придется постараться.
Второе. Я остаюсь. Как бы это не обидело Мэйсона, я не могу уйти, пока не заберу всех, за кем сюда пришла. А Кеннет не отпустит Джорджию, пока она не сделает то, что для него важно. Это было понятно еще до знакомства с лидером Эскамбии, но сегодня подтвердилось в полной мере.
Кроме того, у меня есть еще одна причина, чтобы не уходить так скоро.
Поднимаю руку, пальцы касаются кулона, покоящегося на груди.
Картер…
Тут вообще все сложно. Он попросил меня остаться, а это значит очень много. Для меня точно. Вообще, в последние дни он делал и продолжает делать слишком многое, и я не могу игнорировать ни его слова, ни поступки. Но наш последний разговор… возможно, я ошибаюсь, но Картер будто оставил за мной право выбора. И я одновременно не знаю, что выбрать, и уже приняла определенное решение.
Боже, как же все сложно. Но я должна разобраться со всем сама.
