Затем толпа стала брать штурмом полицейские участки, и вот уже у них на руках появилось полицейское и военное оружие, спецсредства и легкая бронетехника. Оказать какое-то серьезное сопротивление полисмены не смогли. Вернее, они может и могли бы, но, во-первых, не было приказа, а во-вторых, им слишком долго внушали, что мигранты это люди высшего сорта, и всем местным следует терпеть их и даже вставать перед ними на одно колено.
Обезумевшая толпа грабила, жгла и убивала. Первыми под раздачу попадали местные коммерсы, лавочники и случайные прохожие. Ну и редкие служители закона, хоть как-то пытавшиеся препятствовать бандам налетчиков. Затем очередь дошла до обычных горожан. Вооруженные бандиты вламывались в респектабельные дома, в дорогие районы, офисные комплексы и банки. Всех кто был внутри – убивали и насиловали, все что было ценного – выносили.
Тут же подняли голову радикалы всех мастей, в первую очередь «Халифат», Аль-Каида и «Черные фундаменталисты»55. Новый Халиф, Абу Вагиф аль Хишпани выступил с обращением ко всем мусульманам мира и объявил, что наступает Новый Газават56, и всем правоверным следует принять в нем участие.
Конечно, откликнулись на этот призыв только самые радикально настроенные люди, в основном мигранты и беднейшие слои населения, но, все же, таких было множество. А если вспомнить, кому они были обязаны нищетой и разорением свои стран, то долго уговаривать радикальную молодежь не пришлось.
Как ни странно, а может это и не странно, но первыми максимально жестко на это отреагировали европейские нацисты всех мастей. Они уже изрядно попробовали крови в войне на Украине, у них было множество контрабандного оружия, начиная от автоматов, заканчивая ПЗРК57 и противотанковых комплексов. Говорят, была даже легкая бронетехника, но пока она себя никак не проявила.
В итоге, сначала в Германии, а затем и по всей Европе вспыхнули настоящие уличные бои между нациками и вооруженными мигрантами. Улицы перегородили баррикадами, города горели, а по улицам лежали сотни убитых боевиков и мирных граждан.
Президент России выступил с заявлением, в котором сначала призвал стороны конфликта к сдержанности и переговорам, а затем не упустил шанса потроллить европейских бюрократов в духе «ну мы же говорили, что так оно и будет». Это, естественно, вызвало бурю эмоций, воплей, обличительных статей, душераздирающих расследований и прочего журналистского мусора, направленного в сторону России. Все немедленно кинулись искать «русский след», против России ввели очередной, уже даже никто не помнит какой по счету, пакет санкций, но… ситуацию для европейцев это не улучшило. Мало того, что вот уже много лет уровень жизни падал, население сокращалось, мерзло и голодало, а теперь вот еще и война пришла к ним на порог. И нельзя сказать, чтобы весь мир от этого расстроился, были и те, кто искренне злорадствовали. Мирное население, конечно жалко, но карма она такая…
Европейские чиновники не знали, что им делать. С одной стороны, в их странах разгоралась настоящая война, с другой стороны, агрессора как бы и нет. Да еще и заокеанский «обком» никак не подавал команды к действию. На что смогли сподобиться евробюрократы, это ввести в города части национальной гвардии, жандармерии и даже армии, но, во-первых, приказа стрелять не отдали, а во-вторых, было непонятно, если стрелять, то в кого? В рядах вооруженных сил и полиции были сочувствующие обеим сторонам конфликта. Поэтому максимум, на что решились силовики, это выставление кордонов между сторонами и усмирение самых буйных.
Но работало это до поры до времени. Пока вооруженные банды не стали нападать на армейские конвои, и армия не понесла потери в людях, вооружении и технике. Уроженец Тулузы, капрал Жан Пьер Мартиньяк в ответ на нападение на его взвод открыл огонь из тяжелого пулемета по толпе мигрантов. Он успел положить порядка 10 человек, пока его БТР захлестнуло людское море, и парня с его бойцами буквально разорвали на куски. Это был прецедент, армия во Франции начала стрелять на поражение. Несмотря на идиотские приказы сверху, никто из рядовых бойцов не хотел для себя такой же участи, как капрал Мартиньяк, поэтому военные предпочитали сначала стрелять, а затем разбираться.
«Прецедент Мартиньяка» стал спусковым крючком, и старушку Европу охватило безумие…
Октябрь 2028 года. Москва. Госпиталь Федеральной службы безопасности, улица Щукинская.
– Сколько мне еще тут торчать?! – в сердцах воскликнул Олег – я уже в полном порядке!
После приключений в Африке, Хмурый находился на лечении вот уже более 2 недель, и изрядно устал. Но врачи были непреклонны – ранения были слишком серьезны, и Олегу требовалась серьезная реабилитация. В его пользу играло то, что он был профессиональным военным, ранения были далеко не первые, и его могучий организм давно привык с ними справляться. Но даже для него полученные недавно повреждения были очень серьезны.
