— Господин Лука, — глаза собеседника стали большими, затем он торопливо произнес. — Я увеличу скорость всех испытаний. Нам необходимы новые экземпляры.
— Торопись! Иначе, ты никогда не доберешься до своей Земли. Наши проблемы должны быть решены.
— Да, господин Лука. Разрешите идти, приступить к своей работе?
— Иди, — он кивнул на выход, его платиновые волосы слегка дрогнули, поджатые губы замерли.
Дест проводил взглядом Тимофа, повернув своё лицо обрамленное пушистым мехом.
Двери закрылись, Дест зевнул распахнув свой огромный рот.
— Я верну «Бастард», — проговорил, больше обращаясь к самому себе Лука.
— Иначе не может быть, — поддакнул Дест.
— Они взломали систему управления ниже нулевого уровня, — продолжил мужчина, — вся команда «Струны Вселенной» будет пущена на запчасти.
— Не убивай у них память, я слабо помню, но это самые тяжелые дни в моей жизни после перерождения, — Дест подошел и потерся о ногу хозяина.
Лука ничего не ответил, но его светлые глаза напоминали замершую воду.
— Эти инфузории не догадались, что я получаю всю информацию не заходя на орбиту, — продолжил Лука, не моргая, уставившись куда-то в пустоту.
В этот момент раздался сигнал личной связи Луки, он нажал кнопку приема, по мере того, как кто-то ему докладывал лицо мужчины вытягивалось, а губы сжались, почти побелев.
— Всех кто провалил задачу, убить. Скормить зверью. Даже по частям они мне не нужны! — поседению фразу он прокричал.
Дест вздрогнул и постарался вжаться в ровный пол. Лука быстрым шагом прошелся по комнате, уронил кресло, пнул его, сжал кулаки. Всё шло не так как он планировал. Удача отвернулась, проблемы падали как камнепад, разбивая надежды.
— Лаэру, будь ты проклята! У тебя должны быть слабые места!
Он рывком пододвинул кресло, сел, достал свернутый в небольшую трубочку светло-голубой планшет. Развернул его, чуть не сломав и стал порывисто просматривать файлы. Когда прошло некоторое время, и казалось Лука успокоился Дест рискнул спросить:
— Что случилось?
— Они не вживили управление этому дебилу Съяго. И он улетел на Тартар. Угадай, что будет если он попадет в руки Лаэру? — раздраженно ответил Лука поворачиваясь к Десту.
— Он скажет где мы находимся, — грустно произнес Дест, опустив голову.
— Думаю, не успеет. Я только что отправил в прыжок разведчик. Найдут и убьют этот мусор, и доделают его работу.
— Ты очень мудр, — пробормотал Дест, изображая улыбку, от чего его пасть стала ещё больше, — а ты помнишь, у него ещё есть женщина, Лия? Её бы тоже надо, того? — Дест заискивающе посмотрел на Луку.
— Ты думаешь я про неё забыл? — раздраженно ответил мужчина, а потом вдруг расхохотался.
Дест подхватил его смех.
— Ладно, идем отсюда, Дест, пора отдохнуть, — посмеявшись проговорил мужчина и собрав со стола планшет, Лука пошел к выходу.
На другом уровне Тимоф был занят своими повседневными обязанностями, добавлял выращенные и модифицированные части к мутантам. Перед ним в ряд стояли капсулы, они именно стояли, внутри них находились разные живые или полуживые существа. Пучки прозрачных, тонких шлангов тянулись к каждому такому экземпляру.
Тимоф старательно проверял данные, записи, сравнивал результаты изменений, и вносил корректировки. Ряды капсул казались бесконечными, но пройдя с одной стороны до черного круглого люка, Тимоф развернулся и перешел на противоположную сторону, продолжая свою работу.
Через какое-то время он бросил взгляд на часы, можно было здесь завершать. Мужчина окинул придирчивым взглядом колбы с мутантами, свернул планшет.
Подойдя к черному люку с белыми светящимися знаками, он ввел код и открыл его шагнув вперед.
В помещении находилась одна-единственная капсула, в ней была женщина, или то что когда-то было женщиной. Ярко-рыжие волосы лежали ровными прядями, она была бледна, глаза закрыты. Её позвоночник полностью был слит с искусственными системами за спиной, руки висели бессильно-равнодушно, тонкие пальцы слегка вздрагивали. Сквозь тонкую одежду была видна красивая фигура, длинные ноги, бледная кожа, слегка поднималась и опускалась грудь от дыхания.
— Мила, — тихо позвал её Тимоф.
Она с трудом открыла глаза. Узнала его, чуть улыбнулась слегка пухлыми потрескавшимися губами.
— Тимоф, я ещё я? — полувопросительно проговорила она.
— Ты всегда будешь ты, — твердо ответил мужчина.
Она печально и как-то обреченно улыбнулась.
— Лука готов тебя отпустить. Но только при условии того, что память будет стерта, — в глазах у Тимофа блеснула лукавство.
Он подошел к ней совсем близко, почти касаясь и нежно прикоснулся к губам.
— Тише, — выдохнул он, — ничего не говори.
На её светлых глазах навернулись слёзы.
— Не плачь. Только не плачь, пожалуйста.
— Когда мне сотрут память, это будет тоже самое, что я умру. Буду я. Только другая я. И ты, ты будешь просто посторонним человеком, — с тоской прошептала Мила.
— Может быть, всё будет не так. Надежда порой ужасная штука, но я хочу чтобы ты надеялась, — он взял её руки в свои и стал горячо убеждать:
— Я тебе всё расскажу, ты мне поверишь, я оставлю записи, я покажу их тебе.
