Невольно перевожу свой взгляд на неё и охреневаю. Позу она сменила и теперь стояла, развернувшись к нам передом, а не задом. Но удивило меня другое. Вместо ложки, примотанной к длинной палке, в правой руке у неё был наган со взведённым курком. Причём револьвер она держала уверенно, у бедра, направив ствол в сторону Пацюка. Только этак она и мне может голову отстрелить, если выпустит весь барабан. И хотя ситуация не выглядела комичной, начинаю трястись от беззвучного хохота, делая вид, что держусь за живот, постепенно склоняясь всё ниже. В результате оказываюсь на земле, заодно уйдя с директрисы, и ржу уже во весь голос, не сдерживая порывов. Так как представил, как выглядит вся эта ситуация со стороны, ну и заодно вспомнил Василия Алибабаевича из бессмертной новогодней комедии.
— Ты это чего, Николай? — спрашивает Никита, потрогав меня за плечо.
— Да вот, представил. Как было бы здорово, если бы мы тут друг друга перестреляли назло фрицам. — Присаживаюсь я на своё место, вытирая, набежавшие от смеха слёзы, тыльной стороной левой ладони. — И вообще, давайте уже поедим, пока Аня нас не отправила в страну вечной охоты. Девушка она дюже серьёзная и долго уговаривать никого не будет. Сказала — «жрать», значит надо кушать, а кто не захочет, получит пулю в башку. — Разряжаю я нервную обстановку.
— Кстати, мою группу тоже покормить не мешает. Есть чем? — Вспоминаю я про обязанности осла-командира.
— А это я на всю нашу группу готовила. — Подчеркнула голосом слово «нашу», Анютка.
— Тогда будь ласка, сгоняй-ка в балку к машинам и позови всех разведчиков. Скажешь, я приказал, бойцов ты знаешь. — Отсылаю я девушку, чтобы не услышала лишнего…
— А мы тут с товарищами командирами посидим, о делах наших скорбных покалякаем. — Смотря вслед шустрой спортсменке, продолжаю я начатый разговор.
— Я что-то не понял, друзья, — а куда все остальные делись? Я имею ввиду военных. У нас вроде целый взвод из красноармейцев набирался, а остались одни ополченцы. Где люди? — интересуюсь я.
— Ещё ночью ушли. — Отвечает мне старший лейтенант.
— Как ушли? Кто же это им разрешил? — слегка удивляюсь я.
— А никто не разрешал. Тихо поднялись и ушли с позиции вместе с часовыми. Некоторые даже своё оружие бросили. Когда хватились, уже поздно было. — Отвечает Кравцов.
— Все ушли? — уточняю я.
— Да нет. Одно отделение во главе с сержантом Ефимовым осталось. Но они со мной на дороге стояли. Ещё трое обратно вернулись. Специально отстали от остальных по пути. К утру заявились. Они и рассказали, как дело было. — Рассказывает старлей.
— И как дело было? — спрашиваю я.
— Нашлись агитаторы, из уголовников и бывших кулаков, они остальных и подбили. Мол немец прёт, Красная армия драпает, — так зачем подыхать зря? Уйдём по-тихому за Дон, там и отсидимся в тылу. А дураки пущай подыхают за своего Сталина. — Вставил свои пять копеек Пацюк.
— И куда же наша контрразведка смотрела? — исподлобья уставился я на него.
— Я не успел всех опросить. Думал, те кто в отряде давно проверяны. — Начал оправдываться Пацюк
— Поэтому решил, что я во всём виноват! Сам накосячил и нашёл крайнего⁈ — не отстаю я.
— Да, нет… — Замялся Пацюк.
— Так да или нет? — сбиваю я его с мысли.
— Но это же, ты, всё затеял! — всё-таки выдавил из себя опер.
— Что всё? Давай, договаривай. Чего я плохого сделал? — встаю я и поворачиваюсь лицом к товарищам по оружию. — Хотел сколотить из драпающих красноармейцев и командиров боевой отряд и бить немцев? Для чего и организовал пост и поставил заградотряд на дороге. Предложил взорвать мосты, чтобы враг не смог войти в город на плечах отступающих? Что я ещё сделал не так⁈ — уже не на шутку рассвирепел я.
— Да всё так, по делу. — Поднялся со своего места Кравцов.
— А раз так, то давайте уже заниматься делом, а не сопли жевать! Где ваш взвод или то, что от него осталось, товарищ старший лейтенант? — снижаю я обороты.
— На дороге стоят. — Отвечает старлей.
— Видел я, как они там стоят. Толку от них ноль. Так что, Никита, забирай отделение сержанта Ефимова, одну из полуторок и выдвигаетесь в район сёл Никольское и Верхне-Никольское. Ты у нас начальник разведки, тебе и карты в руки. — Отдаю я ему трофейную топокарту с нанесённым на ней маршрутом движения немецких мотоциклистов.
— Откуда карта? — спрашивает он.
— Планшетка с картой под сидение завалилась, случайно нашли. — Почти не вру я. — Как я понял, эти дороги и должна была проверить разведка противника. А ведут они в деревню Дмитриевка и далее на Рудкино. Вот я и предлагаю проехать по этому маршруту, только в обратную сторону. Пулемёт у вас есть, но в бой лучше не ввязывайтесь. Ваша задача выяснить, где сейчас основные силы противника. Чтобы нам не с пустыми руками к командованию ехать. Хотя, кого я учу, сам разберёшься. — Не стал я учить разведчика прописным истинам. — Автомат тоже забери, пригодится. — Отдаю я ему подсумок с тремя магазинами. — Остальное в коляске мотоцикла найдёшь.
