Доколотили, а куда же мы нахрен денемся. Точнее противник сам отошёл или убёг, бросая раненых и тяжёлое вооружение. Бодаться на равных с неполной ротой у них ещё получалось, но от атаки во фланг тяжёлого танка спасения не было. Да ещё и толпа башибузуков, налетевшая из темноты. Подбив последний из ганомагов, кавэ остановился метрах в ста от начавшего гореть бронетранспортёра, продолжая причёсывать мотопехоту из танковых пулемётов. Своих я повёл правее, чтобы не попасть под «дружелюбный» огонь. Стрелять же мы начали метров с полста, громко и дружно. Так что фрицы окончательно напужались и рванули на юг. Единственное направление, откуда в них не летели пули и ядра. Бойцы первой роты кинулись было преследовать немцев, но чутка не успели, зато перекрыли нам директрису стрельбы и огребли от миномётов противника, которые прикрывали отход.
Своим я резвиться не дал, мы только лишь прихватили парочку пулемётов и, забросив их на броню, убрались восвояси. Миномёты не затыкались, и не стоило жертвовать людьми ради каких-то трофеев. Анютка совсем было собралась оказать помощь раненым немцам, но была послана мной на… место сбора отряда к танку. Трёхсотых у нас тоже хватало. У первой роты есть свои санитары, которых гораздо больше, чем в штате. Да и ПМП у нас развёрнут на высоте 147,2, и раненых там принимает целый военврач третьего ранга, а не простой военфельдшер. Санитарного транспорта также хватает.
Изобразив подобие строя, бредём обратно к себе на позиции. Не знаю как у других, но у меня от зевоты аж челюсть сводит. Прикемарить бы по паре часиков на каждый глазок, вот тогда бы в голове прояснилось, а так какой-то туман и непонятная муть. Но поспать в тишине так и не получилось. На позициях опорного пункта нас уже поджидали. Так что распустив строй, иду докладывать руководству о своих подвигах. Старший лейтенант Кравцов, младший лейтенант государственной безопасности Пацюк и батальонный комиссар Реутов, с рукой на перевязи, стояли возле танкового окопа, разглядывая меня как неродного. Ещё двое прятались в тени за их спинами, но на них мне было уже наплевать, я прям чувствовал, что сдуваюсь. Адреналин откатил, и на смену ему пришла апатия с похуизмом на пару.
— Товарищ старший лейтенант, отдельный пулемётный взвод боевую задачу выполнил, атаку противника отразил. Командир взвода, старший сержант Доможиров. — Козырнув, коротко рапортую я, обращаясь к комбату. Будут нужны подробности, спросят. Хотя сами всё видели, не слепые.
— Ну вот, можем же, когда захотим! Целых пять танков и десять бронетранспортёров! А мотопехоты вообще без счёта наколотили. Нам ещё бы трёхдюймовочек батарею, — ох и задали б мы жару этим фашистам! — отмахивая здоровой рукой, произнёс речь комиссар.
— Вот только трёх Дюймовочек нам здесь и не хватает. — Подумал я про себя. Разочаровывать бравого комиссара я тоже не стал, так как догадался, кто поднял первую роту в атаку. Ну и вопрос — нахрена? Отпал сам собой. Командиры как умеют, так и воюют. Поэтому только киваю, поддерживая военкома, тем более насчёт пушек он прав, поддержка артогнём нам сейчас бы не помешала.
— Кстати, а почему вы так поздно выполнили боевой приказ, товарищ старший сержант? — уставился на меня военком. — Да, артогнём поддержали, но в атаку поздно пошли. Вот если бы раньше, да ещё с танком, много бы фрицев на гусеницы намотали.
— А позвольте полюбопытствовать, товарищ комиссар, о каком боевом приказе идёт речь? — пытаюсь разобраться я с непоняткой.
— Перейти в атаку по сигналу ракеты зелёного дыма. — Ответил мне Реутов. — Вы что, ракету не видели, товарищ старший сержант.
— Ракету я видел. Вот только никакого приказа не получал. — Честно признался я.
— Ничего не понимаю. — Задумался Реутов. — Политрук Хренов, вы передали приказ о начале атаки? — Развернувшись, обратился он к одному из сопровождающих.
— Да, передал. — Сделав пару шагов, вышел из тени лощёный военный.
— Кому? — уточнил комиссар.
— Вот ему. — Указал он на меня грязным пальцем, нагло поглядывая исподлобья, прикрываясь лакированным козырьком командирской фуражки с синим околышем.
Теперь все четверо уставились на меня.
— Я в первый раз вижу этого человека. — Стою на своём я. Причём я и правда не знаю, откуда тут взялся этот политрук. В госпитале я его не встречал, для окруженца он довольно опрятно выглядит. Форма опять же для начсостава — пэша, а не простая полевая хэбэшка. Ну и взгляд, как у змеи, такой же холодный и мутный. От таких людей желательно держаться подальше, особенно наделённых властью.
— Не получал, зато выполнил. — Замял скользкую тему комбат, пока я бодался взглядами с мутным политруком.
— И то верно. — Поддержал его комиссар Реутов. — Тем более имели место неполадки со связью. В общем, танк мы у вас забираем на высоту 163, в первой роте большие потери и он там нужнее. — «Обрадовал» меня военком. — Вам подкинем бойцов с тылового узла обороны.
