— Какие будут ещё указания, товарищ батальонный комиссар? — просто интересуюсь я. Материться и что-то доказывать никакого желания не возникало. На смену апатии пришло ледяное спокойствие, предвестник предстоящего полярного лиса.
— Вы тут держитесь. А мы если что поможем. Тем более подмога уже в пути, да и связь восстанавливают. — Поддержал меня комиссар. — Поторопитесь, товарищи, скоро рассвет.
Взгромоздившись на танк, командование убыло восвояси, а я принялся латать «тришкин кафтан», с учётом того, что людей у меня стало меньше, хотя пулемётов добавилось. Латать получалось плохо. Большая часть бойцов умела стрелять только из трёхлинейки в сторону цели, кто-то мог попасть в неподвижную ростовую мишень. Хуже всего было с пулемётчиками для трофеев, их совсем не осталось. Вовка Жмыхов командовал вторым отделением, но у него уже был на вооружении личный МГ-34, затрофеенный у мотоциклистов. Можно было дать ему ещё один, но стрелять по-македонски как Роки из мультика про Сталлоне, Вовка ещё не умел. В первом отделении пулемётчиком Витька Буров с Урала, тоже наш парень из госпиталя. Командиром — Лёха-танкист, он теперь бегал с ДП-29, снятым с танка. Хуже всего дела обстояли в третьем отделении моего взвода. Штатный расчёт ручника серьёзно поранили в последнем бою, так что на замену нужно было кого-то искать. Ну и с противотанковой обороной у нас теперь полная дупа. Но будем решать проблемы по мере их поступления.
Если по уму, то можно было уже и сваливать. Приказа стоять насмерть на рубеже у нас не было. Его вообще не было, никакого. Проскочить противнику сходу к мосту мы не дали, значит немцы начнут действовать по шаблону. Разведка, бомбёжка, артподготовка и атака силами батальона или полка при поддержке танков. Обходить узел сопротивления они не станут. Мост и город у нас за спиной. Так что будут ломить стеной. Да, потеряют время и деньги, но оборону продавят, пройдясь по нам паровым катком. Но если сваливать, зачем тогда надо было это всё затевать? Возможностей воевать батальон ещё не исчерпал. Боеприпасы есть, бойцов также хватает. Даже у первой роты потерь не так чтобы много. С командованием беда, но это уже ненадолго.
Отправляю первое отделение на левый фланг опорного пункта, второе занимает оборону в центре, на правом фланге расчёт станкового пулемёта. Остаётся решить, — что делать с третьим?
— Докладывай, что там с трофеями, товарищ младший сержант. — Продолжаю я разруливать ситуацию с командиром третьего отделения — Пашкой Волчковым.
— Патронов с танков взяли, едва донесли, пистолетов с десяток, парочку автоматов. Но там ещё сапёры крутились и пушкари, так что они тоже кой-чего прихватили. — Отсчитывается младший сержант.
— Это не важно, кто и чего прихватил. Что там с танками немцев? Как сильно их покорёжили? — уточняю я.
— Два ещё догорали. У одного из них вообще башню взрывом снесло, нам только в трёх пошустрить удалось. Тот танк, что шёл первым, хорошо так нырнул, весь перед ему раскурочило, да ещё и землёй сверху накрыло, вот и стоит в раскорячку. Второму повезло больше, пушкари его не сильно попортили, этот на дороге остался. Ну и замыкающему снаряд попал прямо в башню, экипаж в мясо, как только боекомплект не сдетонировал, даже не знаю. — Разводит руками Пашка.
— А что вообще с экипажами танков? Кто-нибудь выжил? Пленных брали? — Спрашиваю не из праздного любопытства, а на случай нежданчика.
— Насчёт пленных никаких указаний не было, так что даже не рисковали… — Провёл Пашка ребром ладони по горлу.
— Ну и правильно сделали. Если враг не сдаётся, туда ему и дорога…
Наш диалог прервала непонятная суматоха на левом фланге. Несколько выстрелов, крики команд и отборный мат перебранки, вроде на русском, но в то же время с каким-то акцентом. Бежим разбираться, пока кто-нибудь дров не наломал.
— Чего тут у вас стряслось? — Спрыгнув в ход сообщения, расспрашиваю я Лёху-танкиста.
— Да вот, люди непонятные шляются, пароля не знают. — Отмахивает он рукой в сторону матерщинников, залёгших неподалёку. — Часовой их заметил, спросил пароль, пароль не назвали, он и начал стрелять с перепуга, подумал, что диверсанты.
— А там диверсанты? — уточняю я.
— Не знаю, но матерятся по нашему, только как-то нескладно. — Пояснил сержант Васнецов.
— А ну все заткнулись! — зычным командным голосом глушу я затянувшуюся перебранку. — Кто там разлёгся и из какого отряда? Старший, ко мне! — Кричу я в сторону «диверсантов».
— Кирдык старший, убила ево. — Раздаётся из темноты чей-то голос с акцентом.
— А ты кто такой? — спрашиваю я.
— Алибаба я. — Отвечает тот же голос.
— Алибаба, ты что ли? — Вмешивается в наш разговор Пашка Волчков. — Узнаёшь меня, кутакбаш?
— Сержанта Гург? — В вопросе Али слышится узнавание и облегчение.
— Да, я. А с тобой кто? — уточняет Волчков.
— Все наши. Сакен, Бек и Равшан. Махмуд не живой совсем. — Отвечает боец.
— А вот и обещанное пополнение. Теперь можно и на Берлин. — Выдыхаю я. Заодно обрадовав остальных командиров. — Павло, зови всех сюда.
— Сыктым все ко мне! И Махмуда несите. — Командует младший сержант.
