До конечной точки маршрута добрались без происшествий и приключений, форсировав по пути три реки. Через Дон нас переправили на рыбацких лодках, остальные речки пришлось переплывать или переходить вброд. На ходу согрелись, а за день на днёвках обсохли. Как и планировали, осмотрелись, а в полночь группа подрывников проскочила в кусты прямо к насыпи и заминировала пути. Мину под рельсы поставили управляемую, заряд должен был сработать от подрывной машинки. Подрывники сныкались в неглубоком окопчике, накрытые маскировочной сетью, метрах в ста от «железки». Хотя можно было не заморачиваться, и просто послать человека с «нахалкой», но это практически верная смерть, и зря рисковать чьей-то жизнью я не стал. Группа прикрытия (два пулемётчика и снайпер), заняла позицию в трёхстах метрах от насыпи, между оврагом и железной дорогой, остальные ждали в балке, также готовясь прикрыть отход минёров, ну и на случай непредвиденных обстоятельств. Одностороннюю связь поддерживали при помощи сотового телефона, сотиком у нас был шустрый боец по фамилии Сотников. На экстренный случай предусмотрели сигналы фонариком и ракетами, но это когда всё пойдёт очень хреново. Если всё будет в штатном режиме, то никаких лишних телодвижений и суеты до подхода литерного эшелона. Чтобы раньше времени не перегореть, и не томиться в ожидании взрыва, весь процесс проконтролировал сам. Дождался, пока минёры заложат взрывчатку под рельсу (для надёжности вбухали шесть килограмм тротила). Возвращаясь в балку, проверил, как замаскировалась группа прикрытия на бугорке, предупредив бойцов «угуком» от филина. Ну и успокоил всех, кто остался в овраге, что всё идёт по плану.
Рвануло неожиданно и очень громко. Паровоз сошёл с рельс и хренакнулся под откос, увлекая за собой часть вагонов. Подрывники едва унесли ноги, и чудом никого не задело, когда в опрокинувшихся товарных вагонах стали рваться снаряды. Пулемётчики отстрелялись бронебойно-зажигательными по эшелону, выпустив по одной ленте, и отошли следом. Прикрывал общий отход группы грохот и свист снарядов, разлетавшихся по округе за нашей спиной, когда мы убегали на север к ближайшему лесу. А дальше перелесками добрались до очередной балки, где и зашкерились до утра, точнее до ночи, и на следующий день уже были на базе…
Показалось? Или хрустнула ветка? Нет, всё нормально, обычный птичий гомон в просыпающемся лесу. Сорок не слышно, при появлении кого-либо в этом месте они бы такой стрёкот устроили, погромче собачьего лая. К нам-то эти птицы привыкли. Гнёзда мы не зорим и вреда от нас нет. А чего ждать от внезапно нагрянувших чужаков — непонятно. Не дёргаюсь, но внимательно оглядываюсь по секторам на триста шестьдесят градусов, потягиваясь и зевая, но примечая любые изменения ландшафта. Не появились ли лишние кочки и бугорки на земле. Современным маскхалатам далеко до камуфляжа Хищника, но лучше перебдеть и умереть в неравном бою, чем по глупости с перерезанным горлом. Обойдя по периметру наше пристанище и не заметив ничего подозрительного, занимаю позицию уже за другим деревом и продолжаю осмысливать произошедшее.
…После диверсии на железке наш отряд начали воспринимать всерьёз. До этого только младший лейтенант госбезопасности Пацюк ездил куда-то за реку Воронеж, отчитываться, верхом на коняге или на бричке. Обратно привозил в основном ценные указания. Теперь зачастило начальство с другой геометрией в петлицах, уже на машине. Ну я им и выкатил список потребного снаряжения и взрывчатых материалов. А то дошло до того, что тол приходилось самим выплавлять и мастерить на коленке опасные штучки-дрючки. Я ещё понимаю где-то там, в глубоком тылу у противника партизанам в лесу приходилось выкручиваться, так как с доставкой чего-либо с «большой земли» были проблемы, СДЭК ещё не работал. Но у нас-то разведывательно-диверсионный отряд и мы в своём, хотя и неглубоком тылу. Обещали подумать, а пока заниматься разведкой и «мелкими пакостями».
Получив ценные указания и советы, приступили к реализации планов на перспективу. Вблизи населённых пунктов в тылу противника замастырили «почтовые ящики», чтобы без шума и пыли связываться с агентами, забирать донесения и оставлять задания адресатам. Для вербовки агентуры в тыл забросили несколько человек из местных, проверенных кадров. Ну как забросили, ушли они по разным маршрутам на своих двоих, разведгруппы обеспечивали только переход через линию фронта с переправой через реку Дон. Инструктировать будущих резидентов и резиденток приезжал сам товарищ Иван вместе с компанией, чтобы они не совершали ошибок. На этот раз все были в обычной общевойсковой форме, маскируясь под медиков. Видимо планы переменились. В Воронеже шли бои с переменным успехом, когда наши подбрасывали резервы, удавалось отбивать у противника несколько кварталов, когда иссякали силы, контратаковали немцы. Так что нелегалов в городе оставлять не было смысла, и они перешли на легальное положение, сосредоточив основные усилия на разведывательно-диверсионной работе в области.
