— Чего столпились? Малевича уже не вернуть. Поминать после будем. — Подойдя к месту трагедии, взбадриваю я бойцов, чтобы не грузились. — Сегодня ночью пойдём на прорыв, так что всем внимательнее следить за обстановкой. — Проясняю я ситуацию и настраиваю людей на боевой лад.
— Петров, занимай позицию на северо-восточной опушке, наблюдай за дорогой и блокпостом. — Начинаю разгонять я личный состав.
— Есть, наблюдать за дорогой. — Отвечает Гаврила.
— Младший сержант Волчков, твоё дерево на юго-западном склоне балки. Наблюдай за селом.
— Есть наблюдать за селом. — Козыряет Пашка.
— Рядовой Жмыхов, твоя позиция на северо-западе, перекрёсток дорог и прикрытие с тыла. Аккуратней, на минах не подорвись.
— Есть, прикрывать с тыла. — Убегает Вовка за пулемётом.
— Шубин, Валеев, найдите место и похороните Малевича. Только аккуратней без лишних следов. Могилу замаскируйте. — Озадачиваю я сапёра с помощником.
— Пинчук, что у нас из продуктов осталось? — интересуюсь я у водилы, назначенного по совместительству поваром и старшиной группы по причине ранения в ногу.
— Осталось несколько сухарей и галет. Ну а чаёк я сейчас организую. Ягоды шиповника заварю. — Засуетился Гоша.
— Не густо. Но сообрази что-нибудь на обед, подбери всё до крошки. Ты сам-то как, идти сможешь? — Уточняю я.
— Постараюсь. Костыль бы мне.
— Возьмёшь винтовку Малевича, с ней и будешь хромать, только разрядить не забудь. Пошли со мной. — Помогаю я бойцу доковылять до «берлоги».
Из своего вещмешка достаю неприкосновенный запас. Последнюю банку тушёнки от поставщиков из Европы. Была бы наша, килограмма на два, а двести грамм на восьмерых мужиков капля в море, но на котелок супа какой-то навар получится. Тем более таблетки сухого спирта ещё оставались. Хотя бы горячего похлебаем.
Ближе к обеду обошёл все НП, выслушал доклады и проконтролировал ситуацию лично. За общим столом помянули Малевича и вчерне наметили план отхода. После чего снова раскидал бойцов по постам. Но теперь дежурили сменами, так что всем удалось отдохнуть перед ночным прорывом. Примерно за час до заката, покинули место лёжки и заняли позицию на северо-восточной опушке перелеска, с трудом поднявшись по очень крутому склону оврага, цепляясь за ветки кустов и стволы деревьев. Уже в восемь пар глаз понаблюдали с опушки и в сумерках переползли в соседнюю рощу.
Обнаруженный в роще «секрет» противника тихо взяли в ножи, тем более три холуя-полицая не утруждали себя особой секретностью, расслабившись после сытного ужина. Мы же были голодные, потому очень злые, определив место поста по запаху табака, вонючего самогона и сала. Окоп со жмурами заминировали, поставив замедлитель на час, чтобы отвлечь внимание противника. Блокпост на перекрёстке дорог обошли, прикрывшись вершиной высоты 184,4. Удачно пересекли просёлочную дорогу и скрылись в очередной балке, по которой и вышли к реке. Взрыв прогремел на западе, когда мы форсировали неглубокую речку. Так что теперь пускай поищут ветерок в поле и поломают бошки над тем, почему полицаи подорвались на своей же гранате.
На днёвку залегли буквально под носом у фрицев, километрах в четырёх от линии фронта. Могли бы форсировать Дон раньше, но не рискнули. Марш-бросок сдерживал раненый в ногу Пинчук. Первую часть пути парень ещё держался, а после переправы через речку Трещевка уже занемог, так что пришлось приставить к нему двух человек для поддержки. Зато в этой балке у нас был оборудован хороший схрон с запасом провизии, гранат и патронов, так что за день удалось выспаться и восстановить силы перед финальным марш-броском.
Дон решили форсировали уже в другом месте. Вышли в полночь. Скрытно по балкам добрались до Волкова леса, где и установили последнюю противотанковую мину на дороге в тылы противника. Дальше шли уже по нахалке, строем, посылая часовых нахрен, если они окликали. Работали под разведгруппу противника. Тем более пошёл дождь, а в маскхалатах и трофейных плащ-накидках, да ещё с немецким оружием нас от фрицев было не отличить. Бдительный часовой попался на самом переднем крае уже в траншее, докопавшись и запросив пароле, за что и получил очередь из автомата. После чего мы уже не жалели боеприпасов, закидывая гранатами блиндажи и дзоты противника, уничтожая дежурные пулемётные гнёзда, так что тарарам получился неслабый.
