— Но и мы этих гадов неплохо набили, когда они повалили на нас в атаку, особенно с правого фланга. С фронта на нас наступало не меньше роты артиллеристов, а вот с фланга, наверное роты две, причём пехотинцев, да и пулемётов у них было гораздо больше, плюс миномёты и пушки, а нас всего полтора взвода. Так что если бы не майор, с его трёхдюймовками, нас бы прихлопнули как муху и не заметили, несмотря на все наши пулемёты. Первую атаку мы отбили, причём потери противника были приличные. Вторую уже с трудом, потому что на самом интересном месте, наша артиллерия замолчала, так что пришлось отбиваться ружейно-пулемётным огнём. Вот тогда мы и понесли самые большие потери, да и с патронами было уже не густо. Но и немцы хорошо получили по зубам, и атаковать в третий раз, уже не спешили, а чего-то ждали или перегруппировывались. Вот майор и приказал нам отходить на юго-запад, прикрываясь высотой. Бронеавтомобили к тому времени немцы подбили, грузовики уничтожили артиллерийским огнём вместе с хутором, где они были укрыты, так что мы отходили пешком, вынося на руках раненых. Отступали прямо по дороге к высотке, которую обороняли ваши артиллеристы и, ударив во фланг наступающим немцам, уничтожили их, ну а заодно проверили хутор. А пройдя по следам бронетранспортёра, на месте твоего крайнего боя, посреди кучи дохлых фрицев нашли тебя.
Когда Серёга закончил, как раз подошёл Мишка, который притащил пару коротких дощечек от какого-то ящика из-под боеприпасов, и мы принялись мастырить шину на мою руку. Так как крови на рукаве не было, то и снимать гимнастёрку и отрезать что-либо не стали, а примотали дощечки прямо через ткань, сначала чистой портянкой, а потом и бинтами. Зато сухарную сумку распотрошили, отрезав всё лишнее, и поместив в неё согнутую в локте конечность, повесили на шею. Теперь я уже мог встать и нормально ходить, боль хоть и была, но уже не такая острая, как в незафиксированной руке, да и «анестезия» подействовала, и если не делать резких движений, жить можно.
Попрощавшись, Серёга ушёл, а я решил озаботиться насчёт вооружения, так как обе мои кобуры были пустые, и никакого ствола поблизости не лежало.
— Миш, а когда вы меня нашли, у меня что, оружия не было?
— Кроме штыка от СВТ которым ты заколол фрица, ничего.
— Интересно, и куда всё делось?
— Может разведчики которые впереди шли, что-то и подобрали, а если честно, мы и тебя-то случайно обнаружили, ты же был в немецкой плащ-палатке и каске и лежал на животе как мёртвый. Можно было подумать, что гансы что-то не поделили и один другого убил. Хорошо хоть Гриша лежал на спине, и сначала узнали его, а потом уже целенаправленно стали искать тебя.
— А кто из наших выжил конкретно?
— Ты, Ванька, Кузьмич, Фимка Рабинович, мой наводчик и я.
— А Федька?
— Не знаю, до того домика где он оборонялся, мы не дошли, и оттуда к нам никто не вышел, но мёртвым я его не видел. Сама-то изба сгорела, а вот был ли он в ней, не известно.
— Сам-то как уцелел?
— Не знаю? Случайно наверное. Когда вы ломанулись в атаку и отвлекли на себя немцев, я немало их успел укокошить, ну а когда кончились все снаряженные магазины, взялся за карабин. Но карабин всё-таки не пулемёт, так что меня обошли, ну а когда в окна дома полетели гранаты, я едва успел схорониться за печкой. Там мне что-то в голову и прилетело.
— А каску не судьба было надеть?
— Дык не подумал.
— Кутак баш.
— Согласен. — Не стал отпираться Мишка.
— А у тебя лишнего пистолета не найдётся? — решаю я раскулачить Мишаню. — А то я как голый себя без оружия чувствую.
— Возьми мой, достаёт он из кармана парабеллум и протягивает мне, вместе с запасной обоймой, я одним автоматом обойдусь.
— Спасибо друг, тогда уж помоги толком экипироваться, а то мне не с руки. — Всю сбрую с меня сняли, когда фиксировали перелом, поэтому Мишка сам опоясывает меня ремнём. На ремне висит только кобура с пистолетом и фляга с водой. Пробую взвести затвор, для этого приходится удерживать пистолет кистью левой руки, а вот передёргивать правой. Хоть и с трудом, но это у меня получается, конечно, лучше бы для этого подошёл наган, но «на безнаганье, и парабеллум — револьвер», тем более запасных магазинов к нему, скопился излишек. Кроме двух штатных, у меня ещё столько же запасных, так что ложу их в левый карман гимнастёрки, и теперь я готов к бою.
