Только закончив стрелять, Оля одаряет меня своей лучезарной улыбкой, с ямочками на щеках, и я как обычно тону в омуте её бирюзовых глаз.
— Коля? Ты как здесь? — узнаёт она меня.
— Стреляли. — С невозмутимостью Саида отвечаю я.
— А я вот решила размяться, люблю пострелять.
— Глазками? — подначиваю я Олю.
— Из нагана я стреляю не хуже, — не ведётся она на мою провокацию.
— Забьёмся, на желание, кто больше собьёт шишек с сосны, тот и выиграл.
— А давай. — Глаза Ольги заблестели азартом. — Я собью семь, у меня в барабане всего семь патронов. А тебе я даже фору дам, так как у тебя восемь, и ты ранен.
— Гусары денег не берут. Начинаем стрелять на скорость, после моего выстрела в воздух.
— Замётано, тогда я тоже буду держать револьвер стволом вверх, только со взведённым курком.
Быстро собрав шишки, укладываем их на пеньках, Оля перезаряжает наган, и начинаем стрелять с дистанции двадцать метров. В результате я… проиграл. Не специально, а так получилось. Пока я телепался, ковбойша сбила все шишки с пенька, если бы патронов в барабане было больше, то и с окрестных ёлок тоже. Хоть и стреляла она с предварительным взводом курка, всё равно меня обогнала. Старина Вальтер не подвёл, шишки я тоже все сбил, но — «кто не успел, тот опоздал». Вот же «Ворошиловская стрельчиха», нашлась на мою голову. Мне теперь и удивлять её нечем, тем более желание проспорил, а я уже себе нафантазировал… Но обломался, косой.
— Переигрывать будем, или оружием меняться? Чтобы по честному. — Подначивает меня плутовка.
— Ага. Чтобы ещё желание проиграть? Нет уж, лучше просто потренируемся, стреляй из моего. — Вставляю я новый магазин.
— Тогда ты из моего. — Перезарядив револьвер, протягивает мне его Оля. — Тебе с одной рукой из нагана сподручней стрелять, правда, придётся самовзводом, но в дерево думаю, попадёшь, — подкалывает она меня.
— Ладно, ладно, «отольются кошке мышкины слёзы», «будет и на моей улице праздник». — Ворчу я, ставлю пистолет на предохранитель и обмениваемся оружием. — Стреляем в дерево по команде — огонь. Готова?
— Всегда готова!
— Огонь! — Звучат только выстрелы из револьвера, Ольга старательно давит на спуск, но выстрела нет.
— Ничего не забыла?
— Вроде нет.
— А с предохранителя снять?
— А где он?
— Пимпочка слева.
— Всё равно не стреляет.
— Затвор передёрнуть.
— А ты разве не взвёл?
— Берёшь в руки оружие, убедись, что оно готово к стрельбе. И аккуратней, спуск тяжёлый, отдача сильная, стреляй лучше с двух рук, можешь и курок взводить, тогда легче пойдёт. — Пока Ольга сбивает шишки из Р-38, достаю «малыша» от Вальтера, и сначала стреляю сам, а потом уступаю даме. Так что малыш Вальтер удивил нас обоих, своей несильной отдачей и хорошей кучностью.
Навыки стрельбы у Ольги наличествовали поэтому, продемонстрировав, как заряжается и стреляет трофей и, добившись от ученицы автоматических действий по подготовке оружия к бою, принимаю зачёт из пяти пробных и пяти зачётных. Что я могу сказать? Ученица оказалась способной, с двадцати шагов из этой игрушки, может и яйца у комара отстрелить, по крайней мере, шишки на ближайшей сосне кончились. Так что второй ствол лишним не будет, мало ли кто захочет обидеть беззащитную девушку. А как говорил товарищ Аль Капоне, «добрым словом и пистолетом, можно сделать гораздо больше, чем просто добрым словом». Так и тут, попробуй, обидь добрую девушку с пистолетом, а если ещё с двумя и пулемётом в придачу… Да и тыл при немецких танковых прорывах, понятие относительное, а воевать с безоружными фрицы большие любители. Кстати про пулемёты.
— А ты из чего ещё стрелять умеешь? Милая моя, а то удивила сегодня, что я аж растерялся.
— Из винтовки и карабина Мосина, ручного пулемёта Дегтярёва, ну и из «Максима». — Вот же Нюрка-пулемётчица с зелёными петлицами.
— Что, про Чапая насмотрелась? И про Анку. — Ольга почему-то зарделась, пожимая плечами.
— Почему сразу про Анку, у нас при школе кружок был. А стала старше, ещё и в Осоавиахим вступила.
— А значки почему не носишь?
— Детство и юность кончились, война началась.
— Тогда это тебе, — подаю я ей «малыша» от Вальтера, — дарю, стреляй на здоровье Олька-пулемётчица. Но всё оружие сама будешь чистить. — Голубые глаза вспыхивают как сапфиры и расширяются.
— Спасибо, целует она меня в щёку.
— Пожалуйста, — ответным поцелуем накрываю её губы, утонув в этих огромных озёрах. Наш поцелуй длится целую вечность, но всё хорошее когда-то кончается, да и дышать иногда всё же надо.
Выполнив неполную разборку и сборку пистолета, заставляю подругу несколько раз повторить показанное, а потом и почистить оружие.
— Любишь кататься, люби и саночки возить. — Сподвигаю я Ольгу на трудовой подвиг.
— Я вообще-то только стрелять люблю, а вот чистить не очень, да и кто-то желание проиграл, — возмущается она.
— Так это и будет твоё желание? Не вопрос, почищу.
— Нет, желание я ещё не придумала.
— Так ты уж определись, и вообще, ты в армии, крошка, не хочешь — заставим, не умеешь — научим.
— А вы, не оборзели ли часом, товарищ сержант.
