После знакомства со своим отделением, я имел продолжительный разговор с командиром взвода, в результате которого, у меня в расчёте появились кое-какие изменения и перестановки личного состава. Во-первых, я отжал к себе дядю Фёдора, поменяв его на одного из подносчиков. Этот парнишка был хоть и молодой, но какой-то неуклюжий, бегал быстро, но, то снаряд выронит из рук, то запнётся и упадёт вместе с ящиком боеприпасов, любой техники боялся как огня, так что связным ему самое то. Во-вторых, Кузьмича из ездовых, как старого артиллериста, переквалифицировали в снарядного, ну а того перевели в подносчики. В общем, теперь основной костяк отделения, у меня был из своих проверенных кадров, так что на следующий день я приступил к тренировкам. Поначалу, тоже не всё получалось, но уже после обеда результат был удовлетворительным, оставалось только его закрепить и наработать навыки до автоматизма. Пострелять боевыми снарядами тоже бы не помешало, но наводчиком у меня оставался Кешка, так что за это направление я был спокоен.
Пока я валялся в санбате, дивизию перевели на новые штаты, забрав у нас часть боевых и тыловых подразделений, и сократив некоторые из оставшихся. Не обошла эта участь и 143-й ОРБ, вместе с которым мы воевали, и теперь от разведбата осталась только разведрота, сохранив тот же номер. Хорошо хоть стрелковые полки не тронули, оставив в них всё по-старому. На Ваньку я конечно наехал, насчёт такой подготовки личного состава, но он отмазался.
— Что ты хочешь Николай, — сказал он мне в дружеской беседе, — пополнение мы получили уже здесь в батальоне, одновременно занимались ещё и фортификацией, и пока некоторые отдыхали, мы тут в основном копали и строили. Из командиров только я, да младший сержант Задорин, хорошо хоть Мишка вовремя подоспел, и со своим отделением занялся, а то бы вообще труба, так что впрягайся.
— Ладно, уговорил, впрягусь. А что у нас с трофейным вооружением, осталось хоть что-нибудь?
— Пару МГ-34, мы с собой забрали, ну и патроны, что оставались, мы все вывезли. Миномёты вместе с машинами немцы в последнем бою уничтожили, а всё остальное я пока припрятал, тем более пришлось все лишние трофейные карабины отдать, да и две повозки у нас забрали, так что больше одного «быка» не увезти, разве что в перегруз.
— То что фрицевские карабины отдал, это ерунда, нам сейчас трофейных патронов взять негде будет, к пулемётам бы хватило. А что с моим арсеналом?
— Его где-то Кешка припрятал, даже мне не говорит куда. Правда, ППД я себе взял, пока мой в ремонте.
— Ну, раз взял, так и воюй с ним, мне он всё равно без надобности, я пока только из пистолета стрелять и могу.
До начала октября мы «весело и беззаботно» проводили время, занимаясь в основном боевой подготовкой. Я гонял личный состав своего отделения, Иван весь взвод, так что в конце концов, благодаря нашим совместным усилиям, бойцы действовали вполне уверенно, и практически на автомате выполняли все команды. Всё-таки это были не призывники, а кадровые красноармейцы, прослужившие в дивизии больше года. На улице заметно похолодало, и из шинелей мы практически не вылезали. Хорошо хоть, что затяжные осенние дожди ещё не зарядили, а то было бы вообще кисло, особенно в окопах. Повышенная влажность в воздухе присутствовала, и мелкий дождь иногда заряжал с утра или после обеда, но яркое солнце всё-таки успевало просушивать почву на следующий день, так что грязи почти не было.
Мы сидели в земле, а вот в небе вовсю резвилась немецкая авиация, правда в основном разведчики и истребители. И если первые часами висели в воздухе, то вторые ссаживали с неба наши самолёты, и хоть это получалось у них не всегда безнаказанно, но «Сталинских соколов» падало намного больше. Нас пока не бомбили, а вот подразделениям 29-й армии, занимающим оборону в районе Западной Двины впереди нас, доставалось, о чём нам и рассказывали раненые, которых свозили на станцию, где и перегружали в санлетучки. Наш батальон прикрывал как саму станцию, так и посёлок Нелидово, стоящий на путях снабжения 29-й армии. А вот в задачи нашего взвода, совместно с четвёртой ротой, входило прикрытие железнодорожного моста через Межу, как одно из танкодоступных направлений. Правда раньше эту задачу выполняла целая артиллерийская батарея, но когда противотанковый дивизион забрали из состава дивизии, её пришлось выполнять уже нам.
