— Да эти винтовки плохо пристреляны, возмутился какой-то ботаник, я в тире хорошо стрелял. — Макарыч спорить не стал, взял у ботана винтовку и выстрелил в мишень. Тоже самое он продемонстрировал и со всем остальным оружием.
— Ну чего встали, бегите, смотрите. — Послал командир отделения своих подчинённых к мишеням, устанавливая на бруствере пулемёт и готовя его к стрельбе. Я уж грешным делом подумал — «писец котёнку…», но с поля с задумчивым видом вернулись все. Макарыч, правда, ещё не вступил в должность официально, но кто теперь командовал комендачами, было понятно. Немного постреляв из изделия имени товарища Льюиса, пулемётчик остался доволен, так что, собрав мишени, возвращаемся в расположение. Самым «метким» предстояло ещё чистить оружие за себя и за того парня, ну а мы готовились к обеду и к помойке. Банька в нашем дворе топилась уже с утра, поэтому я был в предвкушении. С пивком после бани, правда, приходилось обломаться, но два кайфа в одни руки, это уже перебор.
Сразу после обеда, первая партия отправилась опробовать пар, а я лежал на топчане и думал о вечном. Настроение мне испортил Генка, который вернулся с кухни.
— Варюха пропала. — Только и сказал он, завалившись на свою кровать.
— Давно? — ещё прибывая в своих эмпиреях, спросил я.
— Утром не вышла на работу.
— Может, заболела?
— Может и заболела, только всё равно бы пришла. Сам знаешь, сейчас с этим строго.
— Никого не посылали, чтобы узнать?
— А кто она такая, чтобы за ней посылать? Простая посудомойка, помогает на кухне.
— Может, придёт ещё, мало ли, с утра прихватило, потом отпустило. А тут всё-таки врачи.
— Может и придёт, — насупился Генка, отвернувшись к стене.
— Ты это, не пори горячку, сейчас помоемся, а потом что-нибудь придумаем. Нам всё равно до темноты ждать, а за самоход нас по головке не погладят.
— Раньше тебя это не пугало.
— Раньше и земля была плоская, а трава зеленее. — Ляпнул я первое, что пришло мне на ум, начиная обмозговывать ситуацию. Да, не хотелось мне влезать в эту мутную ситуацию, а тем более впутывать кого-то ещё, но придётся.
— Товарищи, мы следующие! — Прокричал Генка. — Никто не возражает? Спасибо за понимание.
— Ты, чего разлёгся, пошли уже.
— Так первые же ещё не вышли.
— Пофиг, потом домоются. — Когда нужно было действовать, Черкасов не раздумывал, и пёр напролом как носорог. А то, что у носорога плохое зрение, так это не его проблемы.
— Эй, вы куда, и так тесно — раздались возмущённые голоса в клубах пара, когда мы вломились в баньку.
— Мужики, вы пока отдохните, мы быстро.
— А, это ты Черкасов. Куда торопишься? Как голый на свиданку.
— Вот туда и тороплюсь.
— Ладно, мы пока в предбанке отдохнём, но с тебя причитается. — Ополоснувшись, распаренные мужики вышли в предбанник, а мы заняли их место. Попарились, ополоснулись, растёрлись полотенцами и пошли в хату. Чистое бельё одевали уже в доме. Как перед боем, промелькнула в голове тревожная мысль.
— Ну что, идём?
— Подожди, дай отдышаться, подумать.
— Нехрен думать, прыгать надо.
— Вот ты и прыгай, а я пока приготовлюсь.
— Разведка, ну что там насчёт проставы, — раздался голос одного из парильщиков, пришедших после нас. — А то так выпить хочется, что даже переночевать негде.
— Вон, на подоконнике возьми, — сразу оживился Генка, увидев новую жертву.
— Откуда тут это?
— Да процедурка забыла, когда уколы ставила.
— И чё, думаешь спирт?
— Я не знаю, чем тебе жопу мажут? Не хочешь, не пей, мне больше достанется. — Генка потянулся за склянкой.
— Э, тормози. Обещал ведь.
— Да я то что, пей первый.
— Вроде не пахнет…
— Ты не нюхай. Пей!
— Ёп… Ть-пфу… Гад… Ть-пфу… Да чтобы я, ещё…
В общем, сцена из фильма «Джентльмены удачи» где Косой пивнул шампуня, повторилась. Только на этот раз участников, как и пены было больше. В той склянке находилась перекись водорода, которой Генка мне обрабатывал спину, после наших похождений. Пока бедный Йурик, брызгая пеной, гонялся за Генкой по всему дому, а народ давился со смеха, я спокойно надел форму, достал из вещмешка и нацепил наплечную кобуру с «вальтером».
— Это вы что, так на свиданку собираетесь? — спросил напарник Юрика, увидев мои приготовления.
— Ну, всякие случаи бывают. — Подмигиваю я ему. — А вообще-то война идёт, а кругом лес. Да и диверсантов с дезертирами никто не отменял, партизаны опять же.
— Так партизаны же за нас воюют.
— Это, смотря какие. Заблудится такой партизанин в лесу, жрать захочет. Набредёт на тебя безоружного и съест. А я отстреляюсь и убегу.
— Да ну тебя. — Поняв, что я стебусь, обиделся Сизиков. — Что ты, что Черкасов два сапога пара. Одни неприятности от вас.
— Эй, ты куда это собрался? — Генка встал передо мной, как лист перед травой.
— Жди здесь. Я скоро.
— Я с тобой.
— Жди! Я сказал.
— Подожди, подожди, а ещё друг называется. Как чего надо так Гена, помоги, а как мне надо… — Не переставая ворчать, разведчик натягивал галифе, стоя на одной ноге, пока не упал.
— Это тебя бог наказал, — сказал Юрец. — За то, что ты над людьми издеваешься.
