Удачно перебравшись через грунтовку и пройдя километр, попадаем на просеку, и уже по ней доходим до следующей дороги между деревнями Самород — Клин. Пересекаем её, раскидав несколько теллермин на полотне, и движемся дальше. Второстепенные дороги не трогаем, а перемахнув через шоссейку, между Купелицы и Варварино, минируем её уже основательно. За этой «артерией» немцы следят не в пример лучше, так что и мы уделяем ей гораздо больше внимания. «Чокнутый профессор» выпросил у меня несколько миномётных мин и осколочных снарядов, поэтому сюрприз немцев ожидает просто чудесный. Пройдя три километра, снова упираемся в шоссе, ведущее уже на Верею, и также минируем его. Только на этот раз устраиваем заслоны на южной опушке леса, установив орудия в полукилометре друг от друга и прикрыв их разведгруппами. Обоз же отправляем дальше на север. Бережёного, как говорится и бог бережёт… А мы и так уже оборзели, шаримся в немецких тылах, как в своих. Так что ждём, пока второе отделение сапёров «безобразничает», а первое соединится с отрядом. Оно, конечно, фрицы стараются по ночам не шастать по дорогам, но мало ли, попадётся кто смелый или безбашенный и устроит нам «ночь длинных ножей». После этого уже ничего не минируем, а внаглую движемся на северо-запад, пересекая просёлки и обходя населённые пункты, которых в этом районе как блох на собаке, зато с лесами проблема, одни рощи да перелески. В боевом дозоре — одетые в маскхалаты разведчики, с трофейным оружием и в немецких касках, так что если нарвёмся на какой-нибудь секрет или пост, уничтожим его и пойдём дальше.
В общей сложности мы прошли километров пятнадцать и остановились в довольно обширном лесном массиве, на кордоне лесничества, в километре от очередного шоссе. Вот тут и подождём своих, а также организуем отдых личного состава, который нужно привести в порядок. Конечно, не мешало бы всех помыть, побрить, подстричь, отстирать и вывести вшей. Но боюсь на всё это времени у нас не хватит, линия фронта всего в нескольких километрах, и через десяток часов желательно отсюда убраться. Так что ставлю в караул артиллеристов, сапёры занимаются по хозяйству, а разведчикам я разрешил отбиться. После обеда им нужно будет проверить пути отхода, да и за шоссе последить. Мины мы там ставить не стали, а вот организовать засаду очень даже можно.
Одно орудие установили на подъездной дороге, подходящей к дому лесника с востока, там и будет первый пост. Второй, в пятидесяти метрах южнее, так как до опушки леса там меньше километра. Остальные направления прикрывали русские авось и небось, которые вместе с парным патрулём обходили периметр, это днём, если останемся на ночь, добавим ещё парочку караульных.
Когда пробирались по перелескам, было время поразмышлять. Прав ли я был, отпустив экипаж самолёта? По всему выходило, что прав. Каждый должен заниматься своим делом, а самолётов в нашем отряде не было. Вот и пусть дальше летают, когда вылечатся. Возможно, я бы и провёл дознание, если бы не Зоя. Девушка честно воевала, и рану свою получила в бою. А военлёт? Даже если и самострел. Пусть он сам со своей совестью разбирается, если она у него есть. А на нет и суда нет. Да и разведданные ещё устареть не должны. Тем более на карте погибшего лейтенанта я обозначил позиции противника (мне она была уже не нужна, нужные нам квадраты закончились, а у летунов я отжал себе другую карту). И хотя всю систему огня вскрыть и не удалось, но наши разведчики кое-что нарыли, не зря же они полдня за фрицами наблюдали. Ну а группу я отправил в расположение своей 110-й стрелковой дивизии. Так что и карту разведчики отдадут и пути обхода опорных пунктов покажут, да и на словах кое-что объяснят. Хоть какая-то помощь дивизии будет.
