Из ее ладоней вырвались два длинных, извивающихся электрических хлыста. С пронзительным треском они рассекли воздух, оставляя за собой озоновый шлейф. Она атаковала яростно, превращая пространство вокруг меня в паутину из голубых разрядов.
«Ого, какой энтузиазм! — присвистнула Алиса. — Она пытается связать тебе свитер из молний, а ты, похоже, назначен пряжей!»
Я не стоял на месте. Каждый ее удар был быстр, но я был быстрее. Я скользил, уклонялся, тек по арене, как капля ртути, заставляя ее хлысты с шипением врезаться в пол. Искра, распаляясь все больше, начала терять контроль. Ее атаки становились мощнее, но и более предсказуемыми. Вложив всю энергию в очередной, особенно сильный удар, она на долю секунды открылась.
Это был мой шанс.
Пока ее хлыст еще не успел вернуться, я сократил дистанцию одним резким, почти невидимым рывком. Ее глаза расширились от удивления, она попыталась выставить перед собой дополнительный барьер, но было уже поздно. Моя ладонь, усиленная мощью симбиота, впечаталась точно в центр ее мерцающего покрова.
Раздался звук, похожий на треск лопнувшего стекла. Энергетический щит Искры не выдержал точечного удара и разлетелся на тысячи безобидных, но унизительных искорок. Сам удар был не столько сильным, сколько точным и резким — как выверенный толчок кия.
Хрупкое тело Искры, словно бильярдный шар, отлетело назад, прямо в сторону ее массивного «партнера». Тот как раз неуклюже разворачивался, пытаясь понять, куда исчез его противник.
Девушка с глухим стуком врезалась в широченную грудь Молота. От удара ее костюм, перегруженный и поврежденный, выдал последний конвульсивный разряд. Синяя молния ударила киборга прямо в подбородок.
Молот взревел от очередной порции «дружественного огня» и, не разбираясь, схватил Искру за ногу, словно это была не более чем кукла. И с размаху впечатал в металлическую сетку ограждения. Раздался глухой, но странно мелодичный звук, как будто кто-то с силой захлопнул очень дорогой электрический рояль. Покров Искры замерцал и заискрил… Для В-ранга ее прочность и правда была на удивление слабовата.
Девушка безвольно повисла на сетке, зацепившись деталью костюма. Ее тело сотрясала мелкая дрожь, а синие разряды на кончиках пальцев погасли. Тем не менее глаза ее ещё были открыты. Она даже сложила пальцы в магическом жесте, готовясь сплести напоследок заклинание…
Молот уже замахивался для решающего удара, чтобы превратить свою временную напарницу в нечто плоское… что потом пришлось бы соскребать с пола.
Пора было заканчивать этот фарс.
Воспользовавшись тем, что все внимание Молота было приковано к его жертве, я пошел в наступление.
Словно ртуть, я скользнул по арене, сокращая дистанцию с невероятной скоростью.
Искра, шепчущая заклинание, заметила меня в последний момент. В ее глазах отразился шок и ужас, но было уже поздно.
Молот краем глаза тоже заметил меня и резко развернулся. Но я уже привычным движением проскользнул под его кулаком. Моей целью был куда более опасный противник.
Я нанес серию коротких, точных, почти невесомых ударов пальцами по ключевым точкам боевого костюма Искры. Туда, где, по подсказке Алисы, располагались главные энергораспределители. Прикосновение к плечу, тычок под лопатку, легкий хлопок по предплечью — три движения, похожие на ласку любовника, а не на атаку бойца.
Раздался сухой, еле слышный треск, будто лопнула перегоревшая лампочка. Костюм Искры, до этого светившийся синими прожилками, замерцал и погас. Дар, который она так эффектно демонстрировала, был… обесточен. Лишенная своей силы, она в ужасе посмотрела на свои руки, потом на меня, и… безвольно обвисла на сети. Обессиленная. Побежденная.
«Хм, а без костюма ее Дар куда слабее, — отметила Алиса. — Она вовсе не В-ранга, а намного слабее. Скорей всего ее костюм — усиливающие технологии Второй эпохи.»
Молот, лишившись своей жертвы и цели, растерянно глядел на меня. В его маленьких глазках плескалось тупое недоумение.
«А вот и наш ходячий холодильник, — буднично констатировала Алиса, подсвечивая на моей сетчатке красным кружком уязвимую точку на его груди. — Пора выдернуть вилку из розетки…»
Я не стал дожидаться, пока он сообразит, что произошло. Один короткий, быстрый рывок. Я оказался прямо перед ним. Мой кулак, ведомый холодной точностью боевого режима, врезался в подсвеченную точку. Это был даже не удар, а точечное приложение силы. Раздался тихий, противный хруст — звук ломающегося пластика и трескающихся микросхем.
Молот застыл, как статуя. Его массивная фигура покачнулась. Свет в его оптических сенсорах мигнул, а затем погас. Он с грохотом, словно стальной шкаф, рухнул на пол, подняв облако пыли. И застыл. Без движения. Без звука.
Тишина.
Мертвая, оглушительная тишина на секунду повисла над ареной, а затем взорвалась оглушительным, восторженным ревом. Толпа обезумела. Я победил. Двоих. Изящно и жестоко.
Циклоп с микрофоном в руке уже бежал ко мне, его единственный глаз горел чистым, незамутненным восторгом. Он явно готовился разразиться очередной искромётной пафосной тирадой.
