Но вслед за этим говорится, что в США 30 тыс. зарегистрированных самоубийств в год — в результате тех же самых депрессий. Например, знаменитый писатель Хемингуэй или военный министр Форрестал. И затем печально констатируется, что
Видите, товарищи, сколько бесов развелось в капиталистической Америке, — заключил генерал-архиепископ советских иезуитов. — И с точки зрения чистого марксизма дело не в капитализме, а в этих бесах, которые губят Америку. Ну, допустим, Америка погибнет. А где мы тогда будем хлеб покупать?
— Товарищи, чтобы вы отдохнули от бесов нашего генерала-архиепископа Питирима, давайте-ка почитаем запретную литературу, наших инакомыслящих, диссидентов и несогласников, которых мы сажаем в дурдома или выбрасываем за границу. И посмотрим, почему мы это делаем.
Генерал-профессор Топтыгин заглянул в свои записки:
— Для начала проанализируем книгу Анатолия Марченко «Мои показания», которая была издана в Париже в 1969 году. Все книги подобного рода, как правило, издаются на деньги отдела пропаганды Центрального Разведывательного Управления (ЦРУ) США в порядке психологической войны или, точнее, войны психов. По американским законам запрещается тратить деньги на заграничную пропаганду. Но чтобы обойти этот закон, эту пропаганду поручили ЦРУ, где все расходы засекречены.
Анатолий Марченко — маленький шпаненок, который в первый раз попал в концлагерь просто за драку с увечьями, а второй раз — за попытку нелегального перехода границы. Время действия — начало 60-х годов. Это уже либеральные хрущевские лагеря. Ведь диссидент Солженицын пишет, что Хрущев выпустил из лагерей 12 миллионов человек. А диссидент-академик Сахаров возмущается, что в 1973 году в советских лагерях еще сидит 1,7 миллиона человек, и требует им свободы.
Только академик Сахаров не знает американской статистики и не учел, что в самой свободной стране мира США в это же время, в 1973 году, в тюрьмах сидит 1,33 миллиона человек, то есть процентуально к числу населения это почти то же самое, что в СССР. Если верить данным Сахарова, это будет 1,7 миллиона заключенных на 250 миллионов населения в СССР. И 1,33 миллиона заключенных на 210 миллионов населения в США. Это составляет 0,63% в США и 0,68% в СССР.
Кроме того, нужно учитывать, что в США совершается в год в среднем 9 миллионов преступлений, но только 1,5% преступников, совершивших эти преступления, попадает в тюрьму. А если бы в США пересадить в тюрьму всех преступников, то это будет теоретически 9 миллионов человек.
А в распроклятое царское время максимальное число заключенных в России в 1910 году, после революции 1905 г., составляло только 174.728 человек. На 147 миллионов населения это будет 0,12%, то есть в 5–6 раз меньше, чем в СССР или в США сегодня. Но, к сожалению, вот этот низкий процент и привел к революции.
А теперь посмотрим, что пишет Марченко. Он — заика, что есть невроз, обычно связанный с судорогами других мышц — гримасы, подергивание рукой или ногой и так далее. Он всем грубит, дерзит и противоречит, даже когда нет никаких причин (с. 39). Зек Сергей почему-то прибивает себе мошонку гвоздем к скамье (с. 129). А другой зек-чудак просто отрезал себе половой член и выбросил в форточку (с. 166). Но это вовсе не протест, а комплекс кастрации. Как учил Иисус Христос:
В книге часто повторяется слово «педерасты». Бериевцев, то есть бывших сотрудников Берия, в тюрьме называли педерастами (с. 148). Таких много как среди заключенных, так и среди тюремщиков. На с. 131 педераст Субботин вдруг почему-то взял и проглотил целую партию домино из 28 костяшек. Много всякой психопатологии, вроде людоедства, но автор называет всех этих психов нормальными людьми (с. 155).
А вот какой-то зек-чудак отрезал себе ухо. Рану залечили, а его поместили в психиатрический корпус, где он отрезал себе второе ухо, проглотил ложку и куски колючей проволоки. Пришлось оперировать. За 40 дней до освобождения он проглотил целую партию шахмат, все фигуры, и белые и черные. Его опять оперировали. «Был ли он помешанным?» — спрашивает Марченко и отвечает:
А вот суть всей книги. Автор пишет: