«Истеричная и припадочная Мария де Сэинс, свидетельница на процессе 17–19 мая 1614 года, показала, что каждый день они устраивали шабаши, где они занимались самыми отвратными половыми извращениями, на которые способен человек. Эта женщина была явно сексуально ненормальной, она страдала манией богохульства и копролалией, то есть манией грязноругательства» (с. 116).
— Это похоже на судебный процесс нашей поэтессы-диссидентки Наталии Горбаневской,[6] совершенной истерички, которая не может открыть рот, чтобы не материться, и которую мы выгнали за границу. Подобная история и с нашим известным писакой-диссидентом Андреем Синявским, псевдоним Абрам Терц, которого мы тоже выбросили за границу. Западные адвокаты дьявола годами превозносили его, как борца за «свободу и права человека». А когда он очутился на Западе, то накатал там такое, про Гоголя и Пушкина, что все видят, что это просто псих, идиотик, выродок. Теперь третий пример из первоисточников:
«Эти отвратительные негодники… предавались грязным и грешным половым актам, совокуплялись с самим дьяволом, который появлялся им в человеческой форме и использовался мужчинами как пассивный бес суккуб и одновременно угождал женщинам как активный бес инкуб» (с. 129).
— Подобные вещи вы найдете в протоколах почти каждого процесса ведьм и ведьмаков, — продолжал генерал-профессор новой советской инквизиции. — Как же объяснить эти шабаши с точки зрения диалектического материализма? Да очень просто. Дохристианские языческие культы, особенно в период распада Древней Греции и Рима, были очень либеральны в вопросах половой жизни. Кстати, подобная же история в современном Западном мире. Если вы почитаете описание вакханалий и сатурналий, то есть языческих праздников в честь богов Вакха и Сатурна, покровителей вина, веселья и плодородия, то убедитесь, что это были дикие оргии, иногда по целым неделям, где открыто крутили любовь всех сортов: не только мужчин с женщинами, но и мужчин с мужчинами, и женщин с женщинами, то есть занимались педерастией и лесбиянством. А рядышком — совокупления с животными и детьми, то есть садомия и растление малолетних. Тогда это было просто развлечение. В современном же мире это считается половыми извращениями. Средневековая церковь рассматривала это как грех. Поэтому вырожденцы, которые были предрасположены к этим извращениям, устраивали свои сатурналии и вакханалии секретно. А инквизиция называла это шабашами ведьм и ведьмаков. Вот и вся диалектика.
Профессор захлопнул «Историю колдовства»:
— Вы, товарищи, можете подумать: «А скажи-ка, дядя, за каким лешим нужны эти шабаши и извращения нам, руководителям советского правительства, маршалам и дипломатам Союза Советских Социалистических Республик?»
— Черт побери! — раздалось из аудитории. — Вы, профессор, прямо-таки читаете наши мысли. Я это, действительно, думал!
— Во-первых, — сказал профессор, — рука об руку с половыми извращениями идут психические болезни. Во-вторых, благодаря половым извращениям эти извращенцы всегда склонны создавать свои тайные кружки — вот эти самые шабаши. В-третьих, некоторые комбинации психических болезней создают специальные типы людей, где снаружи вы сплошь и рядом ничего не увидите. Одним из таких типов являются нигилисты и анархисты, вечные бунтари, профессиональные революционеры.
Поэтому, когда историки начинают задним числом подводить итоги всяких революций, а психологи — проверять руководителей этих революций, то получается парадоксальный результат: почти все эти пламенные революционеры, свободолюбы и человеколюбы на деле оказываются психически больными выродками. А все революционные партии, во всяком случае их верхушка, — это сплошной шабаш ведьм и ведьмаков.
И двигают ими вовсе не свободолюбие и человеколюбие, о чем они истерически визжат, а совсем другие вещи. Например, скрытая паранойя, которая иногда порождает завуалированную манию величия, то есть болезненную жажду славы. Рядом — мазохизм, который в определенных формах рождает ложное человеколюбие или садизм, рождающий маниакальную жажду власти, крови и разрушения. Тут же и садомазохизм, где все перемешано в такую кучу, что сам черт ногу сломит. И всех этих выродков тянет к революции, как пьяницу к водке.
Профессор опять раскрыл «Историю колдовства».