– Сложно. И гадко, – кивнул Рональд. – Не оставляй ее в ближайшие пару дней. Ни на минуту.
– Обэщаю.
Рон кивнул и высыпал яблоки в горячее красное вино. Сейчас им надо как следует напоить девушек – всех троих. А уж потом будем лечить душевные раны.
Психология?
Не на трезвую же голову ею заниматься?
– Зараза! – Дарита Далг запустила в стену кувшином. Тот беспомощно рассыпался осколками, а вино оставило на шелковых обоях некрасивый алый след.
– Ты ей точно подлила снадобья? – поинтересовался собеседник.
– Точно!
– А она их выпила?
Дарита задумалась.
Вот за этим она не проследила… кажется, пила. Точно? Д-да…
В любом случае – не признаваться же!
– Пила, определенно. Видимо, концентрация маловата. Или – она же магичка! Сопротивляемость может быть больше! Винон из своей крови любые зелья выводил!
– Вот как… – Собеседник задумался. Потом заговорил, тщательно подбирая слова: – Есть вероятность, что император сделает ее своей фавориткой.
Дарита даже не сразу осознала сказанное.
А потом задохнулась. От гнева, злости, зависти… значит, она была нехороша! А эта дрянь мелкая пришла и сразу все получила?!
Да вы хоть представляете, что это такое – положение фаворитки?!
Это деньги, это титулы, но самое главное, это – власть!
Над жизнью и смертью тех, кто вчера кривил губы при встрече с тобой, а сегодня кланяется и заискивает! Власть неограниченная!
Значит, Дарита это получить не смогла, а Линде все досталось?!
Да как же это… За что?!
Собеседник понимающе закивал:
– Совершенно непонятно, что в этой девчонке такого, Дарита. Разве что сходство с вами… и то – поверхностное.
Дарита топнула ножкой:
– Я ей волосы вырву!
– Обязательно, – кивнул собеседник. – Но раньше постарайтесь с ней встретиться. И подлить ей вот этот эликсир, а потом привезти сюда.
Дарита послушно взяла непрозрачный, словно бы опалесцирующий флакон:
– Хорошо. Я сделаю это в ближайшее время.
Мужчина довольно кивнул:
– Постарайтесь, Дарита. Мы на вас очень рассчитываем.
Как же легко управлять бабами! Дуры!
К сожалению, коварные планы Дариты пошли прахом, равно как и ее гнев. И по весьма неуважительной причине.
Линде было попросту не до мамочки.
– Лина, я рад вас видеть. – Глаза у императора были усталые. И лицо усталое. И весь он был словно пылью присыпанный, даже волосы казались не русыми, а пепельными…
– Взаимно, ваше…
– Лина!
– Хорошо, Рен! Что случилось?
– У нас сегодня прием. Приезжает его величество Жамон. Лина, мне нужно, чтобы вы были со мной рядом.
Линда подумала пару минут. В принципе – почему нет?
Вчера они легли поздно. Всей компанией утешали Анну-Лизу, потом пили, потом пели, потом поминали Танну Аркен (осиновый кол ей в… гроб! И соли, соли туда, чтобы не встала!) и проснулись очень поздно. А тут и вызов от его величества. Только-только Линда успела умыться и антипохмельное выпить.
– Во сколько мне надо быть готовой?
– Часа через… да, через два, – бросил взгляд на часы Далларен. – Простите, заработался. Я понимаю, надо было сообщить раньше…
Линда с удивлением посмотрела на императора. Раньше? А зачем?
Далларен поймал ее взгляд и пояснил чуточку более виновато:
– Я знаю, женщинам требуется от трех до пяти часов, чтобы собраться на скорую руку…
Линда промолчала, не желая выдавать весь женский род. Но…
Мужчины, учтите! Вам нагло врут! Если женщине что-то нужно, она и за пять минут соберется.
– Я справлюсь, – коротко ответила она. И не выдержала. Поинтересовалась уже другим тоном, тихим и вкрадчивым:
– Рен… у фавориток есть права?
– И обязанности тоже. А что?
– А когда ты ел последний раз?
Далларен потер висок:
– Кажется, ужинал… я с утра есть не могу. Тошнит…
А вроде и не беременный?
– Тогда я сейчас заказываю завтрак, мы его съедаем, а потом я иду собираться на прием. Если платья готовы, конечно, хотя бы парочка.
– Должны. Или я уволю мистрес Валеран.
Линда подумала, что можно не волноваться. Терять такое выгодное место эта вобла не пожелает. Факт! И промаршировала к дверям:
– Завтрак на двоих. Быстро!
– А… – попытался вякнуть секретарь, но Линда и не таких строила:
– Бегом – марш!!!
Рявк получился таким убедительным, что секретарь вылетел за дверь пулей. И только на подлете к кухне вспомнил, что приказы ему отдает император, а не фаворитки… ничего, он еще отомстит! Вот перестанет наглая девица быть фавориткой – так попляшет у него! Еще как попляшет!
– У тебя получается, – заметил Далларен, пытаясь одновременно уделить внимание еще и важному документу. Линда только головой покачала.
Довели императора.
Так вот загнется мужик во цвете лет от переутомления – и с кем империя останется? У мага земли сердце каменным, увы, не было.
– Я все понимаю, – почти замурлыкала она, подходя к мужчине и забирая у него бумагу. – Рен, если говорить о правах и обязанностях… Глаза закрой.
– Зачем?
– Убивать буду, – рискнула пошутить Линда, кладя ладони на виски мужчины.
Лоб у императора тоже был горячий. Далларен потерся головой о ее прохладную ладонь и даже глаза прикрыл от удовольствия:
– Хорошо…
– Не ел. Спал мало. И работал, работал, работал…
– Садореновцы…
